Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Марусь, вот… иногда ты умная, а иногда дура дурой… не обижайся. — Не обижаюсь. — Мы с тобой не целители. И целитель… целители тоже не все видят. Тем более что был, чай, не императорским… Так что он это виноват. – Таську перекосило от глухой злобы. – Я просто знаю, что он виноват… и в том, что с нами происходит. И… и поэтому надо им рассказать. — Хорошо. – Маруся ответила далеко не сразу. – Но… давай после вечера. Если мы на него еще доедем… В одеяниях эльфийских, украшенных мелкими белыми незабудками, которые то ли вырастали, то ли врастали в ткань, Маруся чувствовала себя не принцессой, а редкостною дурой. И беспокойство никуда не ушло, но лишь усилилось. — Может, я все-таки с вами поеду? – в десятый раз спросил Стас Сабуров, перепроверяя упряжь. Благо хоть кто-то сумел с нею разобраться, потому что Бер восстановить восстановил, но потом сказал, что все его знания ограничиваются глухой теорией. А переводить ее в практику вот так с ходу – дело опасное… Стас и предложил помощь. — Не, – Сашка забрался на козлы, – он тебя не послушает… Конь оглянулся и клацнул зубами. — Красавец. – Стас протянул коню половинку яблока. – Всегда мечтал лошадей разводить. Думал, прикуплю себе землицы… чтоб не лес, а луга. И заведу лошадок табун или два… Он мечтательно вздохнул. — И тебя бы в гости приглашал… знаешь, какие жеребята народились бы? Конь заржал и ногой топнул. — А что мешает? — Так… – Стас махнул рукой. – Где той земли взять? Ну и хозяйки нет. А без хозяйки мне нельзя. Душа без привязанности костенеет. Тоска душить начинает, в зверя оборачивать. Там и вовсе легко навек человечье обличье утратить. Вот и живу с родными. Так-то полегче… ты это… Он обратился уже к Беру. — Спасибо. — За что? — Семка вон с утра бегает, уборку затеял, полы драит, девку какую-то ждет. Собирается вона встречать даже… если сладится, то хоть кто-то… И снова рукой махнул. — Ну, езжайте, а то ж, чай, не машина, быстро не выйдет… — Аленка тропу откроет, – сказала Маруся тихо и взгляд отвела. Не выходило из головы то, что Таськой сказано. Потому что правильно сказано. На редкость правильно… Гибнут они. И Вельяминовы, и не только… И нельзя молчать. А сказать кому-то – страшно. Открыться. Довериться… столько раз это доверие Вельяминовым боком выходило. Теперь и вовсе получается, что на Марусе род прервется. И ей решать. А она не хочет! Страшно. И не решать тоже страшно. — То и ладно… ну, я там, погуляю просто… и не надо так глядеть. Мне до зверя еще далеконько. Глядишь, Семку оженим, на свадьбу к девице родня подтянется… – Он даже зажмурился мечтательно. – А там, чем боги не шутят… Ты это, только сильно не гони. Упряжь, может, и глядится новою, но как бы оно… — Обижаешь, – отозвался Бер, подавая руку Таське. – За качество отвечаю… Тронулась карета мягко. И пошла так… хорошо пошла. Маруся глянула в окно, зацепившись взглядом за сгорбленную фигуру Стаса. — А он это серьезно? – Иван тоже смотрел. – Какой-то совсем… — Серьезно, – ответила Таська. – Оборотни… это как две души, человеческая и звериная. Хотя не совсем чтоб звериная, потому что даже в зверином обличье они сохраняют разум, только он как бы… не совсем человеческий. Мораль там. Законы… в природе они иные. И в каком обличье оборотень больше времени проводит, та душа и сильнее. Но и отказываться от второй половины совсем нельзя… слабеют от того. Да и… |