Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
— Изредка. – Софья Никитична подавила вздох. – Так-то у них своя жизнь, в которую нам лезть несподручно… — Именно. После смерти жены я вдруг понял, что никогда-то до этого за всю свою жизнь я не был один. Это пугало. Сводило с ума… чтобы не сойти, я с головой ушел в службу. Вот и получилось, что получилось. — Почему ты не женился снова? Сколько ему было, когда погибла жена? Хотя… какая разница. Он и ныне жених завидный. Пожелай, очередь из девиц выстроится… точнее, может, не из самих, но родня оных девиц случая не упустит. Хотя, конечно, князь и сам хорош. Все ж у магов возраст иначе считают. И главное, не понять, почему Софья Никитична об этом всем думает, кофий потягивая? — Не знаю. – Чесменов ответил не сразу. – Сперва… пытался как-то свыкнуться, что ли? Это сложно… Потом дела. Одни, другие… Потом… Я изначально не создан для светской жизни. И времени на нее особо нет. Не было. Так что… как-то вот… Он принял кружку из-под кофе. И посуду помыл. И дождался, когда Софья Никитична переоденется. Бирюзовые шаровары отлично смотрелись с длинной легкой рубахой из ярко-желтого шелка. Шляпка опять же. Софья Никитична бросила взгляд в зеркало и слегка поморщилась. Маги, конечно, стареют медленней, но все же стареют. И морщины вон появились. Давно уже появились, и прежде, говоря по правде, их наличие не слишком беспокоило. А теперь вдруг… И в уголках глаз. И в целом… Глупость какая… несусветнейшая. Во дворе Данька сидела на лавочке, а Яков Павлович, склонившись, пристально разглядывал ручку девочки. — Что-то случилось? – Мысли о морщинах и цвете лица мигом вылетели из головы, сменившись беспокойством. — Украшением любуюсь, – сказал Чесменов. – Занятное колечко… И вправду занятное. Маячок и заодно уж тревожный сигнал, дремлющий в хрупкой оболочке. Данька спрятала руку за спину и сказала твердо: — Это секрет. — Секрет – это важно, – согласился Яков Павлович. – Более того, у каждой уважающей себя дамы просто обязана быть парочка секретов. Главное – не пропустить тот момент, когда трепетные секреты юности, медленно мумифицируясь, становятся скелетами в шкафах… впрочем, что это я… леди, прошу… На местном рынке было по-прежнему пустовато. Пахло выпечкой. Меж рядов бродили люди и пара тощих собак весьма осоловелого вида. Данька, осмелев, умчалась куда-то вперед. — И чего мы ищем? – поинтересовалась Софья Никитична, примеряя шляпку из искусственной соломки. Шляпка была литой и ощущалась форменным ведром, выкрашенным в ядовито-розовый цвет. Хотя, судя по встреченным на рынке дамам, и цвет, и фасон были на пике местной моды. – На что мне смотреть? — На шляпки? Чесменов тоже не молод, но с мужчин спрос меньше… и вовсе… Какая ерунда, однако, в голову лезет-то… — Брось. – Софья Никитична позволила себе смутиться. Слегка… – Если я буду знать, что мы ищем… смогу искать это с меньшими… усилиями. В фиолетовую шляпку голова почти провалилась. А вот ядовито-зеленая, с листиками пластмассового плюща, села даже неплохо. Впрочем, продавщица, сонного вида женщина, лишь зеркало развернула и глаза прикрыла, позволяя Софье Никитичне самой ковыряться в развалах шляп. — Вот те молодые люди… — Глыба? – Софье Никитичне достаточно было лишь взгляда. – И те, которые с ним? Люди в черных кожанках гуляли по рынку. |