Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
— Как… как я все… пропустила. — Ты ничего не помнишь? — Помню, мне было тяжело и плохо. А там – легче. Там… никаких проблем, никаких забот. Наоборот… — В этом и опасность, – согласился посол, насыпая травы в стеклянный графин, который по-хозяйски снял с полочки. – Создатель купели не хотел, чтобы человек, в ней лежащий, испытывал неудобства. Поэтому купель и погружает того, кто в нее ложится, в сон. Глубокий. Мне он кажется неким подобием целительского, в Предвечном лесу такой используют для особо тяжелых пациентов. Разум успокаивается и не тянет из тела силы на боль, страх или сомнения. Полагаю, изначально задумка была именно такова, ибо проходящая сквозь купель сила должна была причинять неудобства. — Это… не больно. Посол залил травы кипятком и накрыл графин белой тарелочкою с синей каймой. — Мы с Васькой сервиз покупали, – произнесла мама Люба, зацепившись за тарелку взглядом. – Когда… казалось, что все налаживается. Дома посуда старая, и решили, что почему бы и не шикануть, не обновить. Потом я его разбила. Думала, весь. А она уцелела. Боже… Вася… — Она в лес пошла. С Аленкой. Аленку помнишь? — Помню… забавная такая девчушка… – Мама осеклась и спросила: – Тоже выросла, да? Таська кивнула. И Маруся кивнула. — О нет… Что я наделала! — В том, что случилось, нет вашей вины, – произнес посол. А Таська подумала, что это настоящий талант – стоять и с невозмутимою рожей блинчики по тарелкам раскладывать. Причем он брал их с блюда, как-то хитро сворачивал, украшал ягодами, которые вытряхнул из очередной банки. И сметану укладывал горочкой. Получалось как в ресторане, даже круче. — Есть. – Мама мотнула головой, но тарелку взяла. – Я… голодная? Да, наверное… — Связь с телом установится не сразу. О некоторых вещах вам придется пока помнить. О том, что надо питаться. И пить воду, отвар… Я прослежу. — Я сама. Вполне. Могу. Мама Люба понюхала блин. — А если ты опять… ее туда потянет? — Вполне возможно. Но тогда я снова ей спою. Мама вздрогнула и едва не выронила тарелку, благо Таська успела подхватить с одной стороны, а Маруся – с другой. Она и уточнила: — Так это было пение? Посол величественно кивнул и протянул блины Марусе. — Вам тоже надлежит следить за питанием. Здоровое питание – залог долгой и счастливой жизни. — Ага, – хмыкнула Таська, – конечно. Дело именно в питании, а не в том, что у нас врагов не счесть. И древнее зло. — Враги были и будут. Но это не повод нарушать режим, – наставительно произнес посол. – В конечном итоге, врагов вы похороните, а язва останется навсегда. Прозвучало как-то… слишком уж. Но Таська, получив свою тарелку, возражать не посмела. Да и есть хотелось. Остатки батона – это не еда. — Так это, – Маруся решила сменить тему беседы, – вы пели, да? Мама Люба вздрогнула, а посол слегка запунцовел. Зафуксивел? Как правильно-то. — Просто предыдущие меры воздействия оказались не столь эффективны, как я надеялся. — А как вы воздействовали? – Таське было слегка неловко трогать блин, который скорее на произведение искусства походил, чем на ужин. – Если это не секрет, конечно… — Он рассказывал какую-то на диво занудную историю про платок, который кто-то купил, потом постирал, и краски вроде бы… стерлись? — Размылись. — И там разбирались, размылись ли потому, что краски были плохие, или же потому, что ткань дурная, или потому что стирали не по правилам… |