Книга Эльфийский апокалипсис, страница 105 – Екатерина Насута

— Похоже, не получилось.

Таське сразу стало совестно за свой чересчур длинный язык, но посол лишь снова печально улыбнулся.

— Наставник работал со мной три года. Потом сказал, что у меня, несомненно, имеется яркий талант… в какой-то иной области, ибо в противном случае моя абсолютная бездарность нарушает закон всемирного равновесия.

— Сочувствую, – искренне произнесла мама Люба.

— А дева? – поинтересовалась Маруся и поморщилась, когда мама Люба толкнула ее в бок. – Что? Интересно же…

— Увы, моя дева меня не дождалась. Нашелся тот, кто сумел исполнить заветную песнь. – Калегорм замолчал.

— Получается, кто раньше спел, того и дева? – уточнила Маруся. – Нет, я на будущее. И вообще… сама дура.

— Это не слишком корректно, – заметил посол.

— Зато правда.

— К тому же мой брат получил шанс обрести счастье.

— Потому что поет лучше? – Маруся всегда отличалась въедливостью, которая обычно касалась вещей, ей интересных.

Похоже, вопросы эльфийского брака были ей весьма любопытны.

— Потому что свадебный наряд остался лишь один.

Посол наполнил из графина чашку и подал маме Любе. Презадумчиво посмотрел на Марусю, на Таську, словно примеряясь, не выйдет ли и из нее эльфийской принцессы. И на маму Любу тоже, но уже не задумчиво, скорее уж непонятно.

Хотя… понять выражение лица эльфийского дипломата – само по себе непросто.

— И об этом я тоже хотел с вами побеседовать.

— Чего? – Афанасий Кнопочкин, более известный в кругах широких как рэпер Шайба, даже проснулся и переспросил: – Чего-чего?

— Того, Фанька, – сказала его сестрица, она же менеджер. – На вот, выпей. – И минералочки подала. – И собирайся. Заказ есть. Крупный, – выглядела она донельзя довольною, что внушало определенные подозрения, – и срочный.

— Опять корпоратив?

— Не угадал.

Минералка была холодной, вкусной. Нет, он ведь не собирался вчера пить. Работать планировал, потому как права Глашка, на старых хитах далеко не уедешь. Надо новое выдавать. Актуальное.

Рвущее душу и, что важнее, чарты. Или хотя бы сеть, потому как последний ролик не набрал даже сотни тысяч просмотров. И это означало одно, в чем признаваться себе не хотелось, но надо было: его карьера подходила к логичному завершению.

Вообще странно, что он столько протянул.

— Вставай, вставай, – Глашка кинула мятую футболку, – рожу мой. Ты не представляешь, как повезло! Намекнули, что там такие люди будут…

— Днюха?

На дни рождения его звали, но то были обычно подростковые или молодежные, ибо люди по-настоящему солидные с Шайбой дел не имели, предпочитая кого-то из первой когорты избранных.

— Лучше! Ярмарка.

— Чего? – Афанасий поморщился.

Вот точно пить не хотел! Сел сочинять новый хит, а он не лез ни в какую. Все какая-то хрень романтичная… А какая романтика, когда у тебя рука сухая, рожа шрамами исполосована и зуб золотой? По Глашкиной же задумке золотой, сам бы он нормальный поставил.

В общем, не творилось. И в целом настрой был поганейшим. Ну и решил Афанасий накатить для вдохновения. И чтоб тоску душевную заглушить. А оно, как обычно, все пошло-полетело.