Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
Данька сидела во дворе дома, выкладывая пирамиду из плоских камушков. Напротив устроился князь Чесменов в спортивных штанах и растянутой майке. — Главное, – он осторожно положил камушек на вершину, – найти точку равновесия, почувствовать… — Дядя Леша! – Данька завопила и подпрыгнула, чтобы повиснуть на шее. – Дядя Леша пришел! От этой ее радости стало даже неловко. И стыдно – шел ведь через магазин и рынок, мог бы и печенек ребенку купить. Или мороженку. Или чем детей кормить положено? Тоже… море, вывезти, а про мороженку не подумал. — Доброго дня, – поздоровался Леший с князем, невозмутимо пристраивавшим на вершину пирамиды следующий камень, и главное, без магии. — Доброго, молодой человек, – князь поднялся, – доброго… — Алексей… можно Леха. Я это… – В голове была пустота, поскольку легендой подходящей его не снабдили. Так и сказали: большой уже, придумай сам. – К невесте вот приехал… Выдал. Это все из-за Ворона! И его разговоров о женитьбе. — Весняной звать… – продолжил Леший уверенней и громче. Не для Чесменова, разглядывавшего его с хитрым прищуром, но для тетки, что выглядывала из приоткрытой двери и прям буравила Леху недобрым взглядом. – Мы с нею переписывались. И я подумал, а чего терять? Приеду, познакомлюсь… Тетка точно кому-то инфу сливает. Вот пусть и сливает себе. — А вы ее отец? – поинтересовался Леший, к тетке спиной поворачиваясь. — Разве что названный. – Князь руку протянул. — Тварь! – донеслось из-за двери нервным голосом. – Эта тварь сына моего сгубила! А теперь всякую погань в дом тащит! Что деется, люди добрые… — Дань, а сходи-ка поставь чайку, – князь покосился на дверь, – а то дядя Леша твой притомился небось и от чаю не откажется. — Не откажусь, – подтвердил Леший. — Не пущу! – вой из-за двери не думал смолкать. – Тварь безлюдская… не пущу! Будь ты проклята… — Может… – Леший чуть склонил голову, – приспокоить? — Не стоит. А вот образу, молодой человек, соответствовать надо… Это да. Только не любил Леший таким образам соответствовать. Но делать нечего. — Заткнись, дура старая! – рявкнул так, чтоб улица слышала. – Будут мне тут всякие полоумные указывать! А ты, дед, ниче так… Весняна где? А давай мы с тобой за здоровье накатим, а? — А давай… Накатили чаю. Софья Никитична самолично заварочный чайник, белый в красный горох, на стол водрузила. А Данька, пыхтя не столько от тяжести, сколько от ответственности, чашки с блюдцами поставила, потом и баранки с булками, и варенье. И ушла. Точнее, была уведена Софьей Никитичной, которой прям вот сейчас помощь потребовалась. — Я уж опасался, что мне вас самому искать придется, – сказал Чесменов, бросив в кружку три кусочка сахара. – Вы пейте, пейте… и рассказывайте. – И взгляд у него сделался добрым-предобрым. Сразу вдруг вспомнилось, что про князя и взгляд его слухи ходили самые разные. Что взглядом этим он буквально душу наизнанку вывернуть способен. А потом назад завернуть. Ну да докладывать Лешему не впервой. Князь слушал внимательно, только щурился и чай прихлебывал, баранкой закусывая. Леший, с докладом покончив, тоже чаек взял. Хороший. Всяко лучше той бурды, что с водой смешивается, образуя высокоэнергетический витаминизированный напиток по формуле один. Хотя два – еще гаже. — Ясно. – Чесменов пальчиком по столу постучал. – Труп мы у ваших заберем, пусть исследуют. А то жаловались, что ничего-то интересного не попадается. Данные с камер тоже заберут… |