Книга Эльфийский апокалипсис, страница 38 – Екатерина Насута

— Так Леха я! – сказал он, позволяя Тополеву руку убрать. – Это… жених!

— Чей?

— Так Весны моей. Весняны.

— Жених? – Кажется, Тополева получилось удивить.

— Ну да! Она ж баба клевая! – Леший оскалился еще шире. – Я ж, как фотку увидал, так сразу и понял. Моя! Мне батя еще когда говорил, что, если баба нравится, значится, твое. Что, когда твое, внутрях екнет. А тут с ходу так и екнуло.

— Жених…

— Ну так-то да… Правда, она пока морозится. Ясное дело, баба же ж. Бабы сейчас вообще такие пошли… опасливые. Оно и понятно. Мужиков-то нормальных не найти.

— А ты нормальный?

— А то! Я вообще! – Леха себя в грудь стукнул. – Во!

— Во… – Тополев чуть скривился. – Стало быть, в сети познакомились?

Тонкий момент. Не обговоренный.

— Ну как-то… она-то еще когда там была, но я ж нашел! И страничку, и вообще. А приятель у меня один, тот и пробил номерок, который привязанный. Ну, по знакомству. А там уж созвонились. Разок, другой… Вот и подумал, что надобно дальше двигаться. Пока не увели. А то же ж это дело такое, щелкать клювом нельзя. Баб-то нормальных еще меньше, чем мужиков.

И чуть плечи ссутулить, чтоб не приведите боги не оказаться шире.

— Это да, это верно, – пробормотал Тополев, на руку поглядывая.

Перстенек артефакторный? Не иначе.

Но Леший почти не врет. А подобная фигня, на коленке скрученная, вряд ли способна уловить тонкие нюансы. Да и не против сильного мага ее использовать.

— А она, стало быть, пригласила? – Тополев взгляд с перстенька не сводил.

— Ну… – Леший чуть смутился, – так-то нет… Говорю ж, морозится. Но я ж не лох какой, чтоб приглашения ждать. Выпал случай, приехал. Я ж с серьезными намерениями!

— А что долги у нее, знаешь?

— Говорила. Да херня, разберемся. Я ж мужик. Сумею… У меня вон и работа будет… скоро.

Теперь в глазах Тополева мелькнула искра интереса.

— А пока, стало быть, без работы?

— Ну… это… вышло так. – Смущение разыгрывать тяжко. И вообще актер из Лешего так себе. – Начальник, та еще скотина… Я ж не так просто не пришедши. А он закозлил. Ну скотина же!

— Скотина, – согласился Тополев с радостной улыбкой. – А где ты работал, Леха?

— Так… ну… на одного придурка. И главное, кинуть меня решил! А Леху кидать никому не позволительно! Штраф он накладывать будет! Я ему в харю так наклал, что он хрена с два из больнички скоро выйдет… В общем, рекомендациев не даст он.

— Мы и без них обойдемся. Парень ты крепкий, дар вон имеешь. Имеешь?

Кивок. И уточнить:

— Там такой дар… еле-еле… Мамка думала, магиком стану, а оно ни хрена же ж.

— Бывает, – успокоил Тополев. – Магия – дело сложное.

— Во-во, заумь одна. И хтонь полная, – причем сказал это Леший вполне искренне, припомнив, аж передернуло, как три раза сдавал основы начертательной магометрии.

— Ну хтонь нам без надобности, а крепкие толковые ребята будут очень даже в тему.

— Сколько?

— Сперва… – сумму Тополев озвучил весьма приличную даже для столицы. И добавил: – Это месяц. Испытательный. Все ж тебе надо к нам присмотреться, а нам к тебе. Верно? – Кивок. – А вот и аванс… – Он вытащил из кармана кошелек. – Почему-то мне кажется, что мы сработаемся. Только…

Пачка купюр.

И Лешему приходится заставлять себя смотреть на них. И надеяться, что смотрит в достаточной мере жадно.

— Пьянства на работе я не потерплю.