Книга Эльфийский апокалипсис, страница 40 – Екатерина Насута

Аленка спорить не стала. Шаг, и скрылась в синей конопле. Еще один, и Александр перестал ощущать ее присутствие. Вот… странность. Да. И нервирует.

А если ей помощь нужна будет?

— Доброго дня, господа! – воскликнул он прерадостно и рукой помахал. Отчего ж не помахать добрым людям, которые ехали-ехали и приехали. А теперь стояли и головами крутили, пытаясь сообразить, куда же они приехали и за какой такой надобностью. – А вы к нам на экскурсию или как?

— Мы… – Подполковник, один из трех, явно составлявших свиту полковника, ибо человеку столь серьезного обличья быть без свиты неприлично. – Мы по делу. А вы, собственно говоря, кто?

— Александр, – сказал Александр и руку протянул. Правда, желающих пожать ее не нашлось, что тоже было показательно. – А вы?

— Пантелеймонов, – процедил полковник, глядя на Александра сверху вниз. Да, вид у него не самый подходящий для знакомства. Нет, синяки сошли, и нос выглядел вполне обыкновенно, но оставалась некая общая помятость, намекавшая, что ночь предыдущая была весела и полна впечатлений. – Борис Сергеевич, – добавил полковник. – Это ваша конопля?

— Наша. – Маруся глядела на полковника мрачно.

— Значит, не отрицаете?

— Не отрицаем, – ответил за Марусю Иван и потянул ее за руку с явным намерением убрать подальше от этих вот, хмуро взирающих должностных лиц.

В принципе, решение верное, но несколько запоздавшее.

— То есть, – уточнил безымянный подполковник, выделявшийся среди остальных какою-то слишком уж большою головой, – вы не отрицаете свою причастность к выращиванию наркотических… веществ?

— Вещества не выращивают, – заметил Александр, так, для поддержания беседы и потому что слух резало, – вещества производят.

— Так вы тут и производите?

— Только выращиваем. – Маруся бросила на Александра мрачный взгляд. – И не вещества, а сельскохозяйственные культуры. И разрешение у нас имеется!

— Разрешение… – хмыкнул кто-то из свиты.

А понаехало-то, понаехало… Главное, как учения какие-нибудь организовать, так все заняты премного. То у них отпуск, то корова заболела или матушка там, то похороны со свадьбою и баян простаивает, то еще какая преуважительнейшая причина не явиться.

— И кто вам это разрешение дал? – скептически поинтересовался Пантелеймонов.

— Императорская канцелярия, – Иван произнес это, покосившись на Александра.

— Надо же… канцелярия, – фыркнули вновь. – Еще скажите, что государь лично визу поставил.

— Ну, – Александр ковырнул ножкой кочку, – можно сказать, где-то вы даже правы. – Визу там или как, но печать прикладывал к бумагам собственною рукой.

— Да какая разница! – не выдержал Пантелеймонов.

— В смысле? – Александр поймал себя на мысли, что непосредственность человеческая его почти уже не удивляет, попривык, можно сказать, к народу.

— Неважно… Потом разберемся и с печатью, и с канцелярией. Выясним, кому вы там взятку дали, чтобы это безобразие учинить!

— Поверьте, – Иван почесал кулак, – конкретно это безобразие мы учиняли сами, без взяток. Можно сказать, на добровольных началах и по личной инициативе…

— Здрасьте! – Из конопляных зарослей вынырнул Бер и с ним пара крепких парней вида мрачного.

Левый держал в руке ведро, которое показалось Александру пустым, но потом он уловил дымку морока, заглянув сквозь который, чуть не подавился. Чего-то он явно не понимал в войсковой жизни.