Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
— Я поняла! – взвизгнула Эсмеральда, которая Галина. – Свершилось! Чудо свершилось! Наставник уверял, что тот, кто способен услышать глубинные вибрации земли и возвыситься на них к эфиру, для того в мире сущем не останется невозможного! Вот он и обратился в барсука! После смерти! Она… она его убила! – Рука указала на Марусю. – Жестоко. Бесчеловечно… — Загрызла? – уточнил Калегорм. — Эльфийская принцесса загрызла отца, который после смерти превратился в барсука. Саблезубого, – голос репортерши все-таки дрогнул. – Боюсь, даже для нашего канала это будет… несколько чересчур! — Это его духовная ипостась! – возопила Эсмеральда. Все кивнули, соглашаясь, что у каждого человека должна иметься своя духовная ипостась, так почему бы ей не быть в виде барсука? А что наружу полезла, так оно бывает. Правда, на лицах полицейских читалась еще одна мысль: как оказались они в этой, мягко говоря, странной ситуации и что, собственно говоря, делать дальше? Вопрос был глобальным. Можно сказать, историческим. А потому все молчали, переводя взгляды с барсука на Тополева, тоже растерянного, с Тополева – на барсука, все так же тихо лежавшего в могиле, потом на Галину-Эсмеральду. И та занервничала, чувствуя нарастающее напряжение. — Я чувствую! – воскликнула. – Чувствую, что он здесь! Рядом! Дух его… — Барсука?! – Репортерша смахнула каплю пота со лба. — Наставника! Он не ушел! Он здесь, с нами! Разве не ощущаете вы дуновения? Впрочем, обычные люди, непросветлившиеся, неспособны… – Иван порадовался, что он не настолько просветлился, чтобы ощутить присутствие духа невинноубиенного барсука. – Но мы были близки… Духовно, – поспешила уточнить Галина-Эсмеральда, слегка краснея, – исключительно духовно. Связь наставника и ученицы всегда крепка, порою крепче кровных связей. – И наградила Марусю неприязненным взглядом. – Именно она и позволяет мне слышать… да-да, слышать голос, который шепчет… мне надо сосредоточиться, чтобы понять… Он готов назвать имя убийцы. Да, я тоже готова! Я слушаю тебя! Сейчас я раскрою свои чакры, и дух его войдет в меня! — Пошло звучит. – Бер склонил голову к плечу. – На месте духа я бы не стал… А то войди, выйди… какая-то порнография получится. Меж тем Галина-Эсмеральда бочком приблизилась к яме, простерла над нею руки с растопыренными пальцами и возопила: — Дух! К тебе взываю! Восстань же… – Барсук шелохнулся и открыл глаза. – Восстань и укажи на своего убийцу! Я повелеваю! Именами… Она запрокинула голову, неподвижным взглядом вперившись в небеса, где-то там, в вышине, а потому не заметила, как попятились от могилы полицейские. Кто-то и к табельному потянулся. Меж тем барсук сел, поправил лапкой сползший шарфик и, неловко отряхнувшись, выбрался. — Снимай… снимай… – Репортерша побледнела как полотно, но с места не сошла. — Удивительный профессионализм, – отметил Сашка. – Надо будет переманить. А что? Какие кадры! Хороший репортер – это тоже талант и редкий. Пусть в мирных целях всякую фигню сочиняет. — Итак, мы с вами видим невозможное! Невероятное! – с немалым энтузиазмом возопила репортерша, нарушив мрачное очарование момента, и Эсмеральда открыла глаза. – Как, повинуясь слову великолепной Эсмеральды, – та икнула, – мертвый реликтово-саблезубый барсук-оборотень восстал… |