Книга Эльфийский апокалипсис, страница 81 – Екатерина Насута

Ивану подумалось, что мысль эта на редкость здравая.

А посол почему-то чаем подавился. Наверное, замечтался и хлебнул много…

Павел Кошкин точно знал, что везение – это не про него. Что он из тех людей, с которыми обязательно что-то да случится. В мирной жизни так уж точно. Благо на работе это его особенность не сказывалась, а вот так…

Вертолет, доставивший Кошкина до базы, на оной и остался. Можно было бы и ближе, хоть бы и до самого Подкозельска, но Кошкин шум не любил, тем паче когда еще непонятно, есть ли вовсе смысл шуметь. А потому сменил вертолет на машину, вежливо отказался от сопровождения, озаботившись на всякий случай картами, и поехал себе.

Сперва ехалось нормально. Спокойно. Дорога, пусть и старая, но в целом годная. Слева лесок, справа еще один. Небо светлое, ясное; прогноз тоже приятственный, без дождей, гроз и шквального ветра.

Это-то и настораживало.

Перебравшись через мост, тоже старый и по виду давно всеми забытый, Кошкин оказался на вполне приличном шоссе, пробивавшемся через густой до непроглядной черноты ельник. Не то что лес впечатлил, скорее уж дороги этой на карте не было. Двухполосной такой, с беленькою, будто вчера нанесенною разметкой.

Кошкин достал карту.

Точно. Вот он свернул с шоссе, направляясь к Конюхам, в которых, по словам Поржавского что-то такое затевалось, но при том сам князь не мог сказать, что именно – то ли фестиваль с ярмаркой разворачивался, то ли временный лагерь. Главное, там стоило подзадержаться, оглядеться на месте и доложиться. Но…

До Конюхов Павел не доехал.

Дорога на схеме значилась проселочной, а леса вовсе не было. И уж точно на карте не обозначалась сочившаяся из земли зловещая мгла.

— Что за хрень-то? – спросил Павел и вытащил телефон.

Связь исчезла.

Нет, это он и предполагал, а потому телефон взял особый, с выделенным защищенным каналом и подключением через спутник. Но связи все равно не было.

— Ладно, – он прищурился, пытаясь определить по солнцу, где север с югом и в целом направление движения, – попробуем как-нибудь…

Сизая мгла сползала на дорогу, и это Кошкину категорически не нравилось. Он вернулся в машину.

Итак, если есть дорога, то куда-нибудь она да приведет, тем паче ведет она в нужном направлении. Главное, не спешить и не паниковать.

— Не спешить, – сказал он себе. – И не паниковать.

Вздохнул и, потрогав языком зуб, который снова начал ныть, будто другого времени не было, осторожно двинулся вперед.

Зуб надо было бы залечить. Только…

Мгла уже застилала дорогу, и в какой-то момент Кошкин ощутил острое желание развернуться, за ним и приступ страха последовал, резкий, заставивший стиснуть зубы.

— Вот хрень! – Павел оскалился, потому что ноющий зуб на стискивание отозвался уколом боли, но это лишь разозлило, потому что… и вправду хрень же ж.

Ладно… Вдавив педаль газа, направил машину на морок. А он уже не сомневался, что видит морок, отлично исполненный, детальный и даже на ментальной магии основанный, но все-таки морок.

Машина рванула и… словно провалилась куда-то. Потом подпрыгнула, пошла юзом. Павел ощутил, как наотмашь ударило страхом, и сердце послушно заколотилось, разгоняя кровь. Появилось желание ударить силой, сколько было.