Книга Эльфийский апокалипсис, страница 92 – Екатерина Насута

Ее смех на мгновение перекрыл гул голосов.

И вовсе вдруг исчезли люди, наполнившие гостиницу, суетливые, бестолковые какие-то. А тьма из Ведагора рванула, чуя ту, которую полагала… хозяйкой?

— Вы не пригласите меня на прогулку? – И Офелия, не дожидаясь согласия, взяла Ведагора под руку. – Здесь нам точно не позволят поговорить. Такая суета! Но что поделаешь… Гости всегда приносят заботы, но с ними и радость.

Она посторонилась, пропуская рабочих, которые что-то куда-то волокли.

— Тут вроде бы девушка потерялась в лесу, – сказал Ведагор. – Я дам людям распоряжение, чтобы помогли.

— Конечно. Я буду вас ждать. В конце концов, я так долго вас ждала…

Хорошо, Инги нет. Она могла бы неправильно все понять и огорчиться. А огорчать жену Ведагору не хотелось.

— Помощь нужна? – Начальник охраны покосился на Офелию, которая в свою очередь смотрела на Ведагора. – У нее такое выражение, будто она сожрать вас хочет.

— Хочет. И даже попробует. Но пока я ей нужен, – сказал Ведагор. – Что там с потерявшейся?

— Нашлась вроде как на поле. Собираются ехать.

— И ты с ними. – Приподнятая бровь. – Погляди, что за поле. И… я подумал, что наши люди давно не отдыхали. А тут фестиваль, ярмарка ожидаются… столбы опять же с сарафанами.

— Гвардию рода пригласить?

— Именно. И сам съезди. Ты почуешь, пожалуй.

А потом и Ведагора сводит, потому как где-то ж тьмы парни нахватались.

— Понял.

Офелия приняла предложенную руку и вздохнула.

— Вы бы знали, сколько забот, беспокойства! Ярмарка эта – как снег на голову. С другой стороны, еще папенька мой говорил, мол, что ни делается, все к лучшему. Начинаю верить…

— Как его здоровье?

— Плохо. – Офелия потупилась. – Очень плохо… Вы же понимаете, что то, чем он занимался, не может не сказаться на его… восприятии мира.

— И желании мир захватить?

— Чудесно встретить понимающего человека.

— А вы чего желаете?

— Чего может желать красивая молодая женщина? Жить. Просто жить. Мужа найти хорошего, – взгляд Офелии более чем выразителен, – чтобы берег, любил и заботился… Чтобы был мужчиной, а не ничтожеством. Я на развод подала.

— Сочувствую.

— Скорее уж порадуйтесь.

— Я рад, – искренне сказал Ведагор, правда, добавлять, что в нынешней ситуации скорее рад за супруга Офелии, не стал. Глядишь, и успокоится. В конце концов, алкоголизм, в отличие от неудачного брака, излечим.

Вокруг гостиницы тоже было шумно и суетно.

Стоянка наполнилась машинами. Сновали люди. Кто-то с кем-то препирался, кто-то пел вполголоса, а кто-то душевно и выразительно матерился, хотя и не понять, по какому поводу.

— Суета… – Офелия притворно вздохнула. – Возможно… если, конечно, вы не боитесь меня. Вы ведь не боитесь?

— Слегка опасаюсь.

— Это правильно, любой женщины стоит опасаться. Хотите посмотреть?

— На что?

— Все я вам показать не могу, но здесь недалеко у меня дом. Конечно, папин особняк – это родовой… был… Нехорошо разрушать чужие родовые особняки. – Офелия погрозила пальцем.

— Он сам рухнул. Нехорошо заигрывать с тьмой.

— Идемте. Здесь и правда недалеко. Когда-то мой дед изрядно вложился, облагораживая этот городишко. В столице у него не срослось. А может, он вовремя понял, что делать там нечего. Что сколько бы у него ни было денег, это лишь деньги. Там же важны связи, происхождение и все такое… Сила. А у нас никогда особой силы и не было. У деда еще что-то имелось… от прадеда. Тот воевал. С Наполеоном.