Книга Дикарь, страница 200 – Екатерина Насута

Маг принял чашу.

И даже сделал глоток, сразу, не выказывая страха. Или просто отрава — вовсе не то, чего он опасался.

— Эта девочка… она пугает меня, — произнес он чуть тише и спокойней.

— Чем же?

— Не знаю. Она не сделала ничего дурного, если подумать. Она мила. Улыбчива. Играет, как положено ребенку. Хотя, конечно, там, где я рос, дети не играли с леопардами. Это как-то все-таки слегка чересчур.

Он выдавил улыбку, на которую Верховный ответил улыбкой же.

— Её почитают за живое воплощение божества.

— Так и есть.

— То есть? Простите, если вопросы мои неуместны. Да и с манерами у меня беда. И если о том говорить нельзя, то я приму. Но если можно, мне хотелось бы понять… с чем я имею дело.

— Все еще имеете?

— Каждое утро я осматриваю это дитя. Ищу болезни или иные следы проклятья, хотя теперь с уверенностью можно сказать, что оно побеждено, что ничего-то не угрожает ни жизни, ни здоровью этой девочки.

Ей дали имя.

Иолцин.

Маленькое сердце.

— И в моем присутствии нет нужды.

— Император беспокоится.

— Не знаю, — это маг произнес словно бы в сторону. — Он смотрит на нее вовсе не так, как мужчине следует смотреть на дитя. И уж тем более если та названа дочерью. Не так давно у меня спросили, в каком возрасте женщина входит в силу. В ту силу, что дает её выносить и родить дитя без вреда для себя. И… видят боги, ваши и наши, но этот вопрос, он… как бы это сказать…

— Противоестественен?

— Пожалуй. Не сам вопрос, конечно, ибо это разумно. Я еще когда писал, что нынешняя мода выдавать дочерей замуж в чересчур юном возрасте чревата проблемами, но… сам контекст. Понимаете?

— Понимаю.

— Мне ведь это лишь кажется?

И взгляд внимательный, ищущий. Правды? Успокоения? И как быть Верховному? Заверить, будто бы он, маг, не знакомый с обычаями мешеков, ошибся? Или правду?

Верховный покосился на золотую руку, что лежала на колене неподвижно и вновь была тяжела, ощущалась чужою.

На мага.

— Во времена давние, уже забытые во многом. Когда мир был воскрешен из пепла. Тогда благословенная кровь стала залогом жизни в Империи. И сохранения её ради многое делалось.

Он подбирал слова.

И маг ждал. Все-таки магам не хватает почтительности. Но именно этого будет жаль, если случится с ним беда. Он ведь когда-то помог Верховному. А Верховный привык отдавать долги.

— И тогда братья брали в жены сестер своих. Отцы — дочерей.

— П-понятно.

— Не думаю, — Верховный сделал глоток, надеясь, что травяная горечь смоет сладкий привкус крови. — Мне и самому сложно принять то, что я узнал не так давно.

Правда.

Правду говорить сложно. В горле застревает.

— Но это дитя не имеет кровной связи, — маг нахмурился. — И с точки зрения силы подобный брак будет лишен смысла. Хотя… я мало что понимаю. Если имело место… заклятье Зеркала меняет тело, это да… мне Ирграм сказал.

Он взмахнул рукой.

— Не из желания посплетничать, но чтобы я знал, на что обратить внимание.

— Пред целителем нет тайн, — Верховный склонил голову.

— Есть. Тайны всегда есть. И от целителей, и от… не важно. Если допустить, что заклятье меняет не только внешность.

— Не только.

— Вы… так уверены?

— Это дитя было рождено от знатной женщины и знатного мужчины, не связанных узами брака. И долго скрывалось, пока о нем не вспомнили. И не использовали.