Книга Дикарь, страница 203 – Екатерина Насута

— Карету мне, карету, — проворчал Миха, сползая на землю. Ноги не собирались вместе. Спина ныла. Шея ныла. Плечи ныли. И появилось неясное желание: то ли сдохнуть, то ли прибить кого.

Можно и то, и другое разом.

— К сожалению, экипаж по этой дороге не пройдет, — заметил Арвис, поглядывая на Миху весьма снисходительно.

— Это я так. Непривычно.

Миха все же собрал ноги вместе. И разогнулся, упершись обеими руками в поясницу. Поглядел на коня, который явно чего-то ждал. И люди ждали, не собираясь приходить на помощь. Скорее, судя по неестественно радостным рожам, они надеялись на веселое продолжение вечера.

Желание прибить кого-то окрепло.

— Его расседлать надо. И выводить. Растереть спину, — маг единственный, пожалуй, смотрел без насмешки.

— Охренеть, — только и сказал Миха.

Дикарь промолчал.

Или не ладил с лошадьми, или там, в его бытии, обходились без всего этого.

— Я помогу, если хочешь.

— Спасибо.

А что еще сказать?

Маг кивнул. Арвис нахмурился. А с ним и прочие, чувствовавшие настроение высокого начальства. Ица же, похлопав лошадь по морде, сказала:

— Хор-р-рошо.

А потом уставилась на мага своими темно-вишневыми глазами. Почему-то мага стало жаль. Немного.

— Больной, — сказала Ица, привычно прячась за Миху. — Тут.

И кулачком по лбу постучала.

— Что тут? — барон тоже не остался в стороне. За ним маячила донельзя довольная физия Такхвара.

В общем, стало людновато.

— Ничего, — пробурчал Миха, поглядывая на скалящегося коня. — Разбираемся. Кто больной больной на всю голову. Кто здоровый.

— А… — барон поглядел на невесту и тихо вздохнул: — Ты только при людях не лечи. Они к такому непривычные.

Миха, между прочим, тоже.

И нервы у него на исходе.

Барон протянул Ице руку, и та приняла, причем как-то так, что создалось ощущение, будто это она дл барона снисходит. И одолжение ему делает. Величайшее.

— Она целительница? — шепотом уточнил маг.

— Еще какая.

Миху передернуло и он счел нужным добавить:

— Но лучше не проверяй.

Маг кивнул.

Баронский замок подавлял.

Сизая каменная громадина вырастала из скалы и казалось, что холм, на котором она устроилась, просел под тяжестью этого уродливого сооружения. Кривоватые стены змеями ползли от одной круглой башни к другой. И уже над зубцами их, почти призрачными, поднимались другие, тоньше, изящней.

Хлопали на ветру стяги.

Массивным языком лежал мост, провисли цепи.

Миха поежился. Вот ехать туда ему совершенно не хотелось. А вот конь, почуяв близость дома, прибавил шаг.

— Куда ты, с-скотина, — Миха попытался потянуть за поводья, но конь только хвостом по боку хлопнул. Впрочем, ускорились и остальные.

Загудели какие-то трубы, протяжно и мерзко.

А из замка выехали люди. Что характерно, вооруженные и при броне.

Тут уж Миха толнул конягу пятками в бока, поторапливая.

— Держись рядом, — рисковать и перехватывать поводья баронского коня он не стал. Но мальчишка кивнул. Понял, стало быть.

И хорошо.

— Это госпожа баронесса желает приветствовать сына, — сказал Арвис, привстав на стременах. — Ее стяги.

— Все равно.

Баронесса там или кто — это еще разобраться надо. Да и от иных приветствий ноги протянуть недолго. С тоской вдруг вспомнились болота. идешь себе, бредешь.

И никаких баронесс.

И прочих сопровождающий. А если среди них затесался кто-то с не самыми добрыми намерениями? Как понять? И как спасти?