Книга Наставник, страница 108 – Екатерина Насута

— К сожалению, отец решил, что я ошибся.

— Н-нет?

— Я никогда не ошибаюсь, - теперь в голосе прозвучало эхо раздражения. – А он не пожелал даже проверить мои выкладки. Решил, что я преувеличиваю. Поэтому я вынужден был позволить Миаре убить его. И да, это я потребовал выслать вас.

Свет перед глазами расплывался, выплевывая одно цветовое пятно за другим. Пятна эти плыли, мерцали, складываясь в уродливые размытые картины.

Алеф.

Алеф нисколько не изменился с прошлой встречи. Разве что одежда его несколько измята, а на рукавах – пятна. Он не взял с собой жен, которые бы позаботились об одежде. А слуги слишком бояться, чтобы тревожить хозяина из-за такой мелочи, как пятна.

— Надо же, - Алеф наклонился и вытянул руку. – Смотри на мой палец… получается сфокусировать взгляд?

— Д-да.

— Отлично. Второй глаз, если не восстановится, пересадим. Это неприятно, но того стоит.

Алеф накрыл ладонью грудь. Вес его ладони показался невыносимым. Но ложь. Все-то Винченцо вынес.

— Но это позже.

— Нги…

— Добрый Ирграм позаботился о том, чтобы сложить осколки костей, но, говоря по правде, я не уверен, что из этого что-то да выйдет. Плоть слаба и уязвима. Возможно, ноги придется отнять.

Вин прикрыл глаза. Правый и вправду видел плохо. А левый жгло. И свет был таким ярким.

— Но ничего страшного. Ноги восстановить проще, чем глаза. Кости, мышцы, сосуды… сам должен понимать.

Винченцо понимал.

— Однако давай о деле. Ирграм, подойди, будь добр.

Тень встала рядом с Винченцо.

— Мне нужно, чтобы и ты это услышал.

Поклон.

— Кого-то придется отправить к Миаре, и лучше кого-нибудь, кто ей знаком. Она ведь упряма… все началось с той башни. Башни Звездочета. Помнишь?

— Да.

Сложно забыть.

Древние.

И башня. Как рассказать о том, чего сам не понимаешь. Гладкий металл… сколько времени прошло? А он все одно гладкий, словно и не металл – стекло. Ни пятнышка ржавчины. Да что там о ржавчине говорить, когда самый острый нож не оставляет на этом металле следа.

И не только нож.

Огонь.

Кислоты. И даже желчь пустынного змея, который песок переваривает. Башня оставалась сияющей и недоступной.

Не слишком высокая. Широкая снизу, кверху она сужалась, выпуская короткие то ли крылья, то ли сети, правда, сплетенные из того же металла. Порой в сетях появлялись шары. Сперва крохотные, словно капли, они имели обыкновение расти, пока не становились величиною с голову человека. А после этого просто исчезали.

В башню пытались заглянуть многие.

Но только Алефу она открылась.

И он вошел.

Не один, отнюдь. Отец тоже присутствовал. И Винченцо. Великая честь. Или скорее уж необходимость. Отец не мог не приглядывать за Алефом, как не мог и позволить Теону оказаться там же, где и он. Кто знает, что ждало их в башне?

Род не должен осиротеть.

— Я открыл её на месяц раньше, чем сказал отцу, - признался Алеф. И узкие тонкие руки его дернулись. – Я знал, что он не позволит мне войти самому. А затем просто уничтожит все, что там отыщет.

— Он…

— Он полагал, что хранилище рода Ульграх – самое надежное место для сокровищ. А все ведь рассчитывали, что в башне найдутся сокровища.

К слову, отец тоже не сказал остальным, что был там.

О да, он устроил очередное великое представление, собрав членов Совета. И Алеф показательно отворил дверь в башню, после чего её официально объявили вскрытой.