Книга Наставник, страница 120 – Екатерина Насута

— В свое время мне удалось выйти на нужных людей. И мы договорились. Я сделал им пару сложных артефактов. Действительно сложных. А они обязались достать мне дитя чистой крови.

Жрец открыл глаза.

И закрыл.

Только и этого быстрого взгляда хватило, чтобы горло Ирграма сдавила невидимая рука.

— Но людям нельзя верить… люди безответственны. Наглы и безответственны. Непреодолимые обстоятельства… они просто продали мой материал другому! И сослались на посредника, мол, тот не исполнил договоренности. Он не исполнил, а страдать должен я? И что мне от головы этого посредника? Какой в этой голове смысл… не важно. Ты пойдешь к моей сестре. И скажешь, что я готов отпустить её на все четыре стороны. В конце концов, сама вернется. Она любопытна. И замок не трону. И людей. Но мне нужно мое дитя. Ясно?

— Д-да, г-господин, - клыки мешали говорить.

— И да… и еще то существо, которое сегодня дралось. Оно ведь выжило. Мне интересно, почему…

— Вы… всегда были любопытны, г-господин.

Алеф кивнул.

— Иди. Только оденься приличней и голема возьми… големы пригодятся. Там, в замке, должны понять, что мы не шутим… и да, - он щелкнул пальцами. – Обычные люди весьма ценят родственные связи, возьми с собой девиц. В знак моей доброй воли.

Сам он обошел клетку и замер в шаге от неё.

— И поспеши, Ирграм… времени у нас мало. Очень, очень мало…

— Времени у тебя вовсе не осталось, - ответил жрец на языке мешеков, но Ирграм понял. И Алеф, кажется, тоже.

Он улыбнулся так, по-доброму, и ответил:

— Поэтому мне придется поспешить. Если ты, не знаю твоего имени, да и не важно оно, не пожелаешь мне помочь. Но я очень постараюсь, чтобы ты пожелал. В конце концов, от этого зависит судьба мира.

Трубы возвестили о том, что что-то да изменилось.

Снова.

Миха подумал, что он начинает привыкать к хриплому этому реву. Он отряхнул воду с волос, потянулся и отправился к воротам.

Големы.

В ближайшем рассмотрении они оказались еще более уродливыми, чем это представлялось издали. Уплощенные тела покачивались меж многосуставчатых лап, которых Миха насчитал четыре пары. Тонкие шеи поднимались высоко над землей, и головы казались совсем уж мелкими. Скользили длинные хвосты, усеянные костяными пластинами.

Подобные же пластины покрывали и грудь голема. Из некоторых сизыми иглами выступали шипы, которые издали гляделись вовсе не страшными. Големы двигались неспешно. А за ними, тоже не особо спеша, явно не желая высовываться, держались люди.

— Ров их задержит. Да и стены, - с некоторым сомнением произнес Арвис. – Големы по стенам не поднимутся. Эти.

Они и ко рву лезть не стали. Подошли и остановились.

Теперь уже видно стало, что броня их сизая покрывает тела плотно, ибо между островками костяных наростов кожа покрыта такою же серой чешуей.

К спинам големов ремнями и цепями, и наверняка не только ими, крепились уродливого вида сооружения. Больше всего походили они на престранный гибрид деревенского туалета и беседки, которую зачем-то укрыли железными пластинами. Сбоку свисали куски ткани, они же трепетали на выступах по краям этих боевых будок.

— И что дальше? – поинтересовался Миха у напряженного Арвиса.

— Говорить будут, - не оборачиваясь, ответил тот. – Видишь?

И вправду над спиной первого голема поднялась тонкая спица, а уж на ней – алый стяг.