Книга Наставник, страница 139 – Екатерина Насута

И наклонилась над телом, из которого Ица продолжала тащить нити.

Одну за…

Смотреть на все это было мерзко. А вот упырь поскреб щеку и сказал:

— Если так, то… мне повезло.

Не только ему.

Всем повезло. Интересно, пора уже местным богам хвалу воздавать, или еще рановато?

— Мне… у меня там… знакомый, - упырь опять сделал шаг к выходу из шатра, но отступил. – Заперт. Сидит. Хороший человек. И знает много.

Он поглядел на Миху с надеждой.

А что он?

— Я бы и сам сходил, но солнце жжется…

— Погоди, - Миха вновь отодвинул плотную ткань. Изнутри она не блестела, но выглядела довольно толстой. – Сперва с этой парой разберемся, а потом… если твоему знакомому не угрожает непосредственная опасность…

— Нет. Не должна. Алеф его берег. Он из мешеков.

— Жрец, - не отрываясь от процесса сказала Ица. – Сильный. Хорошо. Полезно будет.

Кому именно, уточнять не стала. А нити… нити заканчивались. Правда, теперь они опутывали пальцы Ицы плотными коконами. Но это не помешало ей взять в руки сердце, к которому эти нити тянулись, слегка потереть о грязные штаны и, вздохнув, сунуть в грудь Алефа. Потом она также спокойно стянула эти комки-скатки нитей и тоже запихала в дыру. Вытерла руку о штаны и взяла второе сердце. Поглядела на мага.

На Миару.

— Надолго меня не хватит, - тихо сказала та. – Ему слишком больно. А я… я много не возьму.

— Не хочешь.

— Не хочу, - согласилась Миара. – Я тоже… устала от боли. Понимаешь? Хотя… что ты, засранка, понять можешь.

— Дура.

— Сама такая.

Ица молча сунула сердце в грудь и даже надавила, чтобы влезло. А потом положила руку сверху.

— Сил мало. У него. Совсем плохо.

— Там… Ирграм!

— Да? – от окрика упырь вздрогнул и оскалился. Э нет, только еще этого не хватало.

— Спокойно, - сказал Миха. – Она тебе не враг.

Правда, вряд ли поверит, но хотя бы скалиться перестал.

— Что из зелий уцелело? Есть… есть хоть что-то? Надо было взять с собой…

— Д-да… г-госпожа…

— Да не мучайся, зови по имени.

Упырь ловко нырнул куда-то под стол. И зашелестел. Заскрипело что-то, зазвенело стекло. Хрустнуло.

— Флакон с темной водой есть.

— Отлично…

— Настой корня лунницы… и кажется, еще тройчатая смесь на крови водного змея.

— Все давай. Так… найди в чем смешать… воды… есть тут вода?

Миха молча протянул флягу. Может, не самая чистая, не говоря уже о дистилляции, но какая есть. Горлышко он не сильно слюнявил. А упырь и кубок нашел.

— Добавляй… три капли лунницы… дюжину – тройчатой смеси. Сам знаешь… так, теперь… где-то там валялись жировые шарики…

Миха поднял что-то мелкое и с острым запахом.

— Четыре надо.

И четыре нашлось.

Миара кивнула. Бросила в кубок еще что-то, размешала пальцем. Задумалась ненадолго. А потом вытащила клинок и полоснула себя по запястью. Из вскрытой раны полилась кровь.

Её Миара перемешала опять же пальцем.

А потом глянула на Миху.

— Подержи ему голову. И рот открой. Только немного приподними.

Прикасаться к темной оплавленной коже было страшно. Но Миха подчинился. И голову приподнял осторожно.

— Рот! – рявкнула Миара. – Да не спи! Сунь палец в рот!

Миха сунул.

— Извини, если что, - пробормотал он, хотя вряд ли маг мог его слышать.

— И голову наклони, чтобы не захлебнулся. Теперь держи… просто держи.

Она наклонила кубок, и из него потекла темная густая жижа. На губы. Через губы. Винченцо сделал глоток. И еще один. Закашлялся, дернулся, пытаясь вырваться из рук.