Книга Наставник, страница 50 – Екатерина Насута

В самом-то деле, какой вменяемый подросток откажется поучаствовать в темном жутком ритуале поднятия мертвеца?

Собственно, Джер пыточную и предложил.

— Только тащить придется, - сказал он, дважды тело обойдя.

И поглядел на стражников, которые держались поодаль, но вид имели донельзя бравый. Впрочем, намека стража предпочла не услышать. Да и, Миха подозревал, что таскание всяких подозрительных трупов в служебные их обязанности не входило.

— Можно его в корзину сунуть, - Такхвар возник сам собою, словно из-под земли. И на барона поглядел едва ли не с умилением. – И по шахте спустить.

— А…

— Там и вправду глубоко. Вот и сделали шахту. Трупы поднимать сподручнее. Или опускать.

Для дела столь важного позвали еще двоих рабов, которые, может, и не горели желанием участвовать, но выбора у них не было.

Как-то незаметно появилась и осталась Миара, которая кубок подобрала, обнюхала и даже лизнуть не постеснялась. А потом поглядела на Миху так, презадумчиво, явно сделав себе пометку, что если травить, то чем-то понадежнее.

В общем, в пыточную спускались дружной компанией.

Что сказать…

Впечатляло.

Глубоко.

Темно.

Мрачно.

Вниз вела узкая каменная лестница с неровными ступенями, которая еще штопором завивалась, вкручиваясь в скалу. Лестница уперлась в тяжелую дверь с решеткой и парой замков. Особо впечатлил толстенный, с Михину руку, засов. Правда, его слегка тронула ржавчина, да и вовсе пыльновато было.

Душновато.

И с освещением вопрос. Факелы, которые выдал Такхвар, горели неровно, выжигая остатки кислорода, отчего к темноте добавилась духота.

Засов отодвинули.

Дверь отперли.

— Здесь отец держал… разных людей, - почему-то барон смутился.

— Предателей. Воров. Разбойников, - а вот Такхвар явно глядел с одобрением. Не на барона, но на камеры, что вытянулись по обе стороны коридора. – Смутьянов опять же. Помнится, года четыре тому презренный Сердрик, прозванный Молотом, явился на земли вашего отца, дабы предать их разорению. Он был хорошим воином. И людей собрал сотню. Однако ваш благородный отец сумел победить его. И пленить. А после уж судил и предал казни.

— Я не помню, - голос барона звучал тихо и отчего-то виновато.

— Вы были заняты важным делом. Уделяли внимание одной даме…

Барон покраснел.

Или это от факелов. Жарко же.

Миха огляделся. Мрачноватое местечко. Камеры – каменные пятачки, отделенные друг от друга и от коридора решетками. Толстенными, пусть не как засов, но все одно такую не выломаешь, не выпилишь.

— А вот там Сердик и сидел, - Такхвар указал на дубовую дверь, в которой виднелось крохотное окошко. – Теперь там ваш брат.

— Брат?! – Джер икнул.

— Само собой. Неужели матушка вам не рассказала? Госпожа баронесса была весьма благородна и не стала убивать его, пусть бы, возможно, сие было бы благом. Она оставила его для суда. Когда у вас найдется время.

Джер оглянулся. И выражение лица его явно говорила, что не готов он судить.

Совсем не готов.

— Но, к сожалению, он окончательно утратил разум.

— Я… посмотрю? Потом. Позже.

Такхвар поклонился.

— Не сомневайтесь, господин барон, его содержат сообразно званию. Но нам туда… если позволите, я приглашу Урама. Очень ответственный человек. И умелый. Он много лет служил вашему отцу. Верой и правдой. И дело свое знает.