Книга Наставник, страница 67 – Екатерина Насута

Мимо медленно, нарочито медленно, прошел стражник в полном доспехе. И остановился неподалёку, явно собираясь послушать. Пускай. Миара сотворила знак.

— Я могу убить его.

— Хальгрима? Или…

— Обоих. Иногда даже хочется. Я представляю, что умерла. И так становится хорошо, - на её губах появилась мечтательная улыбка. – Представляешь, не надо больше бежать, не надо прятаться. Не надо ждать удара. Готовиться. Искать того, кто предаст. Гадать, когда же предаст, чтобы успеть раньше… благодать.

— Ты просто устала.

— Давно уже, - она оперлась на стену. – Зельем я сама займусь. Но он захочет попробовать на ком-то.

— Я тоже так думаю, - Хальгрим не был похож на человека, обремененного избытком доверия. – И даст сам. Или поручит кому-то из своих. Кому верит.

— Именно.

— И…

— Зелья бывают разные. Надо подумать, - Миара потянула прядь волос. – Надо хорошо подумать…

— Времени немного.

— Успеется. Только… пожалуйста, не избегай меня больше, ладно? Самой удивительно, но… кажется, мне тоже кто-то да нужен. По-настоящему.

Ложь.

Но так похожа на правду, что отчаянно хочется поверить. И главное, что не только Винченцо. Она и сама готова верить. И потому смотрит так, с надеждой, с болью в глазах.

— Конечно…

От него ждут этого слова. И он произносит.

Почему бы и нет?

— Спасибо.

— И тебе, - странно, но становится немного легче. – Ты… приглядывай за ним, ладно? Хальгрим не станет полагаться только на нас.

Миара чуть склонила голову.

— Зелье.

— Тогда я с ним побуду. Хотя… у Хальгрима возникнут вопросы.

— Скажешь правду. Что в зельях я понимаю лучше.

Верно. Доверия это не прибавит, но его и так нет.

— Ты красивая, - зачем-то сказал Винченцо, пусть и в спину, но Миара остановилась. – Ты очень красивая. Если тебе это надо слышать.

— Надо. Я же все-таки женщина.

Наверное.

Только почему-то Винченцо постоянно об этом забывает. Хотя… сестра ведь. А костров и вправду стало больше. Интересно, кто-нибудь еще заметил это?

Арвис – опытный вояка. Должен был бы.

И не только он.

А Дикарь не спал. Расхаживал по комнате, от стены до стены. И был более обычного похож на зверя. Он обернулся на звук открывающейся двери и застыл.

— Мы полагаем, что тебе не стоит быть одному, - сказал Винченцо. – Хальгрим не будет рисковать.

— Он ведь дал отсрочку. Зачем?

— Не знаю. Но вряд ли из милосердия. Я войду?

— Милосердие здесь вообще, как я посмотрю, не в чести.

— У вас иначе?

— Когда как, - Дикарь кивнул. – Я вот что подумал. Мне бы… потренироваться, что ли? Вспомнить…

Его передернуло. Да и не только его. Винченцо весьма живо ощутил горячее прикосновение кнута к коже. Но согласился, что мысль здравая.

— Это да, не помешало бы.

— Вот. С кем? Местным я не больно доверяю.

— А мне доверяешь?

— Нет, - Дикарь был по-варварски искренен. – Но у тебя вроде бы нет причин меня убивать. Если ты, конечно, не желаешь сам подохнуть. Правда, уж извини, вид у тебя не самый бодрый.

— На себя посмотри, - огрызнулся Винченцо, но больше для порядка. – Но я буду рад оказать тебе помощь.

И поклонился.

И почти не удивился, когда Дикарь повторил поклон.

А потом уселся на пол и скрестил ноги. Махнул рукой, предлагая Винченцо занять какое-нибудь кресло. И сказал:

— А все-таки эта отсрочка действует на нервы. Хочется, конечно, убедить себя, что дело во врожденном благородстве Хальгрима. Что не желает он убивать слишком слабого соперника…