Книга Наставник, страница 83 – Екатерина Насута

Но чем поможет медитация сейчас.

— Смири свой гнев. И жди, - очень мягко произнес жрец.

А Ирграм не стал спрашивать, чего именно ждать. И сидел. Долго. Наверное, вечность. Он слушал, как медленно, слишком уж медленно, бьется собственное его сердце.

Когда же солнце покатилось к закату – Ирграм ощутил это даже сквозь плотный полог шатра – ему принесли мясо. Сырое. Сочащееся кровью.

Упоительно вкусное.

Но сердце биться быстрее не стало.

Глава 21

Подвал.

То же место. Те же люди. Правда, на сей раз Миха клинок захватил, но вот как-то, глядя на мага, подумалось, что с клинком оно куда опаснее.

Еще пришибет ненароком.

Мага.

Или наоборот.

— Ты это… - он почесал острием кончик носа. – Ты бы… может… доспех какой? А то мало ли.

Винченцо усмехнулся. И склонил голову. А потом поднял руку, и будто воздух сгустился.

— Что за хрень?

— Доспех. Маги не носят железо.

— Ну смотри. Я предупредил. И постарайся не выводить меня.

— Как раз постараюсь вывести. Или ты думаешь, что Хальгрим будет изысканно вежлив и предупредителен?

— То есть, достанет?

— Попытается, - Винченцо потряс рукой, и мутное марево, руку окутывавшее, развеялось. – Не стоит ждать честного боя. Не с тобой.

— Почему?

— Честно сражаются с равными. А он тебя равным не считает, - сказал и ударил.

Огнем.

Правда, на сей раз стена заставила Миху лишь отступить. От ледяных стрел он отмахнулся. И оказалось, что клинок крошит этот лед весьма даже неплохо.

А еще, что сегодня что-то изменилось. В нем, в Михе. И дело даже не в том, что он больше не чувствовал слабости. И усталость отступила. Нет. Скорее уж сами движения его стали мягки.

Плавны.

И осторожны. Дикарь тихо заворчал, оттесняя Миху. А тот не стал сопротивляться. Но не исчез. Он словно бы наблюдал. Со стороны. За магом, который казался невозмутимо спокойным. Но Дикарь видел.

Слегка сощуренные глаза.

Легкое движение плеч. Тонкие кисти, которые застыли неподвижно, но пальцы шевелятся, выплетая невидимую сеть. И та вдруг вспыхивает над головою Михи, чтобы, застыв на долю мгновенья, обрушиться живым огнем. И пламя скользит по клинку, падает на руку, обжигая, принося мучительную боль.

Но Дикарь боли не боится.

И рычит.

Меч разбивает пламя, как и огонь, чтобы схлеснуться с тонкой змеей плети. И та пытается вырвать, выкрутить клинок.

Не выходит.

Это похоже на танец. Но Миха никогда не умел танцевать. Он вообще отличался поразительной неуклюжестью. И спорт – не его тема. Любой. А тут… главное, не мешать.

Делать то, что он умеет.

Смотреть.

Запоминать. Улавливать легчайшие движения силы. Те, которые не ощущает Дикарь. В какой-то момент танец ускорился, а огня стало так много, что он заполнил весь подвал. И в нем, мерцающая, переливающаяся всеми оттенками серебра, фигура мага показалась нереальною.

Миха сделал шаг.

И еще.

А когда в руке Винченцо появился клинок, радостно заворчал. Дикарь… он не слишком жаловал всю эту магию. Но вот честный бой – совсем иное.

И клинки действительно запели, взрезая плотный раскаленный воздух. Сталкиваясь друг с другом. Сперва осторожно, пробуя чужую силу. Но с каждым мгновеньем ускоряясь. И голоса их завораживали. Один был тонким и нервным. Он словно спешил доказать.

Другой гудел.

И возражал.

И кровь, которая пролилась на древний камень была правильной платой.