Книга Наставник, страница 86 – Екатерина Насута

Только вот пользы от этого великому роду никакой.

— Ей запрещено было обращаться к этому дару. А целительский стали развивать, - Винченцо поморщился и сел. – В последний раз она пела мне, когда… не важно. Главное, я тогда не ушел.

— Значит, скажу спасибо.

— Скажи. Её редко благодарят.

— Почему?

Винченцо подал руку.

— Потому что боятся.

— Она же целитель.

— И исцелять может, но… понимаешь, не только исцелять. Для исцеления её привлекали не так уж часто. Да и характер у неё, чего уж тут, поганый. И убивает она легко. Только целители могут убивать настолько легко.

Хрень.

Одна сплошная глобальная хрень.

— Но если у неё вышло, то… она вернется. К тебе. И, пожалуйста, не прогоняй. Серьезно. Она, конечно, еще та дрянь. Но может быть полезной.

Ну да, исключительно.

— Не буду, - Миха руку принял и поднялся. Тело ныло. Кости тоже. На шкуре стремительно зарастали свежие шрамы, но в целом он чувствовал себя на удивление бодро.

Вот сожрать бы еще чего, так вообще счастье было бы.

Глава 22

Слушая выступление советника Кицаоли, Верховный не мог отделаться от мысли, что ничего-то не изменилось. Те же самые речи, цветистые и торжественные, те же самые люди, речам этим внимающие с видом таким, будто бы нет ничего важнее.

Та же борьба за власть.

А кто сидит на троне, так ли это важно?

Правда, за прошедшие несколько дней девочка стала выглядеть лучше. Ушла нездоровая бледность. И слабой она больше не выглядела, а на губах время от времени мелькала улыбка. И ныне вот она играла с котенком леопарда. Второй возился в ногах, пытаясь разжевать витой шнур.

За спиной девочки стояла Ксочитл.

Простые одежды, седина в волосах. И мягкая улыбка, извиняющаяся, словно она понимала, сколь неуместно её присутствие здесь.

Советник замолчал и поклонился. А мягкие лапы зверя поймали пальцы девочки и та рассмеялась, что заставило умудренных опытом мужей слегка нахмурится. Кто-то даже поморщился.

Поджал губы Тескатлипока-младший, поднялся с места и… сел.

— Мне кажется, - нежный голос Ксочитл разрушил напряженную тишину. – И пусть простят меня мудрейшие за своеволие, но… Совет идет так давно. И выслушать нужно многих. Мужчины сильны и яростны, когда речь заходит о по-настоящему важных делах. А женщины слабы. И нам при всем желании не сравниться с мужчинами. А потому умоляю вас сделать перерыв…

Она хлопнула в ладоши, и в залу вошли рабыни с корзинами. Запахло свежим хлебом, и запах этот был столь ярким, что Верховный ощутил голод.

Рабыни раздавали лепешки и медовую воду.

Сладкие шарики с орехами и другую весьма нехитрую снедь.

— Зачем она вообще здесь? – вполголоса произнес кто-то из сидевших рядом. – Прекрасно бы обошлись и сами.

— Возможно, - отозвался Верховный.

— Будет голод, - пальцы девочки пощекотали живот, и котенок заворчал, задергал лапами. – Ветер придет с юга. Ветер принесет пески. И вода уйдет под землю.

Стало тихо.

Очень тихо.

— Госпожа, - Верховный поднялся, пусть и не без труда. – Благодарим, госпожа. Но не будет ли наглостью с моей стороны узнать, каким землям угрожает опасность?

Девочка задумалась.

— Там, - она махнула рукой куда-то влево.

— Карту, - сдержанно произнес Владыка копий. И карта была доставлена. Она легла на полу, и дитя, покинув трон, с интересом подошла к ней. Оглядела.