Книга Советник, страница 108 – Екатерина Насута

Ошейники и вправду были. Они болтались на тонком хребте, а от них уже змеились тронутые ржавчиной цепи.

— Зачем?

— Не знаю. Но… есть разные ритуалы. Возможно, отец пытался что-то запустить… артефакт. Артефакты хранят в себе силу, но её же и тратят. И для запуска их в ряде случаев тоже сила нужна. Чем мощнее артефакт, тем больше, собственно говоря, силы надо.

Винченцо поднялся.

И переступил через мертвеца.

Через второго.

Миха тоже. Мерзковатое место. И Дикарь нисколько не успокоился. Он напряжен. Готов… драться? Бежать? Как получится.

— Ты тоже убивал? – голос Джера в темноте был тихим.

— Да.

— Вот так?

— По-разному.

— Я думал, что только мешеки приносят людей в жертвы. А вы… вы, оказывается, ничем не лучше.

— Хуже, - спокойно ответил маг. – Поверь, мы много хуже. Они… как я понял, они приносят жертвы, чтобы накормить солнце. Богов. Чтобы у богов были силы, и мир продолжил жить. А мы… в городе в богов не верят.

— Тогда зачем?

— Ради власти. Влияния. Силы. Хотя одно не отделимо от другого и является воплощением третьего.

Последний из мертвецов лежал, раскинув руки и ноги. Из грудной клетки его поднимался острый зубец, а из-под тела разбегались железные спицы.

— Стоять, - Дикарь подался было назад, готовый вовсе убраться подальше от этого жуткого места. Но Миха удержал его. – На пол. Взгляни на пол.

И факел поднял повыше.

Винченцо последовал примеру. И Джер тоже.

Пол был каменным.

И ровным.

Очень ровным. Неестественно даже для обыкновенной пещеры. А еще его покрывали узоры. И человек, и железные спицы были частью их.

— Что это? – маг повернулся вокруг своей оси.

— Вот я тебя хотел бы спросить. Это ваш артефакт?

— Не знаю… нет! Это… это не похоже ни на что, - он осторожно опустился на колени. – Эти символы… они…

Пальцы его скользнули в выбоины, согнулись, выскребая грязь.

— Они очень и очень старые. Это… это делал не отец, - он покачал головой. – Да, это не мог быть он.

— Ты себя убеждаешь или меня?

— Тихо, - Винченцо протянул факел. – Подержи.

Держать два факела не так удобно, как один. Пламя объединяется и норовит дотянуться до лица, до волос. От факелов воняет чем-то смутно знакомым. И от жара чешется кожа.

— Посвети… тут… вот… не и в стороне. Алеф был бы рад.

— Чему?

— Это оставили древние. Круг. Смотри. Это их солнечный круг. Вот там. А игла, она дает тень.

— Как? Здесь нет солнца.

— Погоди. Дай сюда, - маг почти вырвал факел, а вот веревку выронил. Он подошел к мертвецу и уже склонился над ним, изучая.

Поднялся.

Развернулся.

— Должен быть… конечно… это календарь. Там…

Поднял голову к потолку.

— Иногда они оставляли отверстие, сквозь которое проникал свет. Не всегда, но в определенные часы. Или даже дни. В день. И тогда этот свет мог указать на что-то… что-то спрятанное. Такие тайники известны с давних времен… но…

— Тут подземелья, - счел нужным напомнить Миха. – Даже если в потолке продолбить дыру, то ничего не изменится. Солнца там нет.

— Именно. Значит обязан быть другой источник света!

Логично, если подумать.

— А что может светить под землей? Только огонь! И…

Миха тоже огляделся.

Комната была не сказать, чтобы большой. Шагов десять в поперечнике. И никаких скрытых проходов или иных дверей. На первый взгляд.

Впрочем, на второй тоже.

— Факелы… или чаши. Или еще что-то…