Онлайн книга «Советник»
|
Ничего подобного. Ни крюков, ни чаш. — Может, магический? – предположил Миха, проходя по периметру комнаты. Под ногами что-то хрустнуло, и он поспешно отступил. А потом… потом вдруг увидел то, чего здесь быть не могло. Не должно было быть. Черный провод, свисающий с потолка. Мать твою ж за… Глава 27 Глава 27 Верховный Мекатл сидел на полу, перебирая свитки. Их накопилось множество, и сам вид свитков укорял. И вправду Верховный забросил храмовые дела в угоду светским. Нехорошо. Неправильно. Мекатл разворачивал свиток и читал, разумно пропуская восхваления. Верховный, устроившись в кресле, слушал. Иногда он, кажется, проваливался в дрему, но и туда добирался глухой спокойный голос младшего жреца. …ходатайство о принятии в храм… …подношение… …в Аукстле прорвало плотину и подземелья были затоплены, а потому причинен ущерб храмовой собственности, список прилагается… …три унции золотой краски переданы… еще шесть серебра получены от… Суета. Но важная. И многого не хватает. — Погоди, - Верховный поднял руку. – Это все мелочи. Важное где? — Простите, - Мекатл распростерся на полу, едва не нарушив им же созданную гору. – Что есть важное? А и вправду, что действительно важно? — Пожертвования. Что пожертвовано и сколько. Скот. Увеличилось ли поголовье. Рабы. Прибывают ли? Кто и в каком количестве? Сколько было потрачено на покупку. Кому выплачены деньги. Есть ли долги? Мекатл кивнул. — Послушники. Дети. Сколько их? В каком возрасте? Куда определены. И кем… — Охтли, - тихо произнес Мекатл. – Отныне так. Охтли… снова. — Пригласи его, - Верховный с трудом поднялся. Подушки, коих принесли, дабы сидеть было не так тяжело, оказались коварны мягкостью своей. – Ныне вечером. Разделить трапезу. И побеседовать о делах наших, раз уж решил он взвалить эту тяжесть на себя. Мекатл поднялся. — Охтли придет не один, - заметил он осторожно. Замялся, явно не зная, следует ли говорить. Но Верховный кивнул. И велел: — Продолжай. — Говорят… прости, недостойного, но может это лишь слухи. — Иные слухи весьма скоро воплощаются в жизни. Пальцы Мекатла смяли очередной свиток. А глаза нехорошо блеснули. — Третьего дня Охтли собирал многих из числа старших жрецов, из тех, что давно явили лик свой богам. И говорил с ними. Долго. После принимал Советников. Плохо. Очень плохо. И как Верховный пропустил подобное? Хотя… до подковерной ли возни ему было? И Нинус зорче сокола следил за подобными Охтли. А ушел, и вышло… почти вышло. — Он не придет, Верховный, - совсем уж тихо продолжил Мекатл. – Многие… недовольны. Император мертв, а на троне сидит дитя столь больное, что не ясно, встретит ли оно новый день. Подле него маг, которому место не у ног Благословенной, но на вершине пирамиды. Да, чернь славит ту, что явила чудо, но… — Чудо было давно, а маг сейчас. — И он. И другие… Совет хотел бы видеть сильного владыку. — Кого? — Они еще рядятся. Думаю, поэтому и тихо. Верное замечание. Надобно будет сказать Владыке копий. И не только ему. — И от того, на чью сторону встанет Храм, будет многое зависеть. И это верно. Верховный ненадолго смежил веки. — Совет знает, что вы на стороне Императрицы. Тем и неудобны. А вот Охтли… его род из числа первых. А потом, пусть не сам, но брат Охтли или даже отец, ведь не стар еще, вполне может подняться. |