Книга Советник, страница 139 – Екатерина Насута

— Скажем так… почти полностью. Правда, дар слегка изменился, но, возможно, это связано с его бесконечными экспериментами. Я их не одобрял. Есть вещи, которых не стоит касаться.

— Тьма?

— Или скорее деструктивная энергия. Она опасна, - Карраго снял берет и пригладил волосы. А ведь залысины уже явные. И на макушке сквозь седину просвечивает розоватая кожа черепа. – Впрочем, я высказал свое мнение.

И не был услышан, судя по тому, что Алеф применил там, в палатке.

— Но наше сотрудничество продолжилось. Он спрашивал совета в некоторых вопросах. Я… получил возможность на практике испробовать некоторые его наработки. Он и вправду был гением.

Кто бы спорил.

— Как бы то ни было, в какой-то момент его работы изменились. Очень сильно. И тогда-то он признался, что сумел раскрыть кое-какие тайны Древних. Рассказал о свитках, к нему попавших… я не поверил. Все же он не умел врать. Мы… почти прервали наше сотрудничество. По его инициативе. Но после… после он прислал мне записку. Просил о встрече. Тогда-то и рассказал… о многом.

Не обо всем.

И Карраго тоже это знает. Потому и вновь не спешит, положил берет на колени, поглаживает перышко. Взгляд рассеянный.

— Он показал мне машину. И те пластины… ты знаешь?

— Знаю, - сказал Винченцо. – Он довольно подробно описал все.

Маленькая ложь. И Карраго её принимает.

— Он был гением, да… но при этом, как случается со многими юными гениями, он был слеп. Он уперся в эту безумную идею о гибели мира, не желая видеть ничего кроме.

— А что еще надо видеть?

Смешок.

И во взгляде тоже насмешка. И в какой-то момент Карраго выглядит даже… безобидно. Пожалуй.

— Если предположить, что эти пластины суть книги, а механизм – устройство для их чтения, хотя, конечно, не совсем ясно, ведь обычные книги куда удобнее, но, возможно, дело именно в хранении. Материал, из которого сделаны пластины, устойчив к воздействию кислот и щелочей. Он не становится хрупким при замерзании, не плавится. Он лежит в воде и не ржавеет, даже в морской воде. А стало быть, идеальный вариант, чтобы сохранить знания на века.

За окном раздался лязг. И полыхнуло магией. Отсвет был далеким и знакомым.

— Вот ведь, дурная девчонка, - покачал головой Карраго. – Тратить силу на такую ерунду… и дров хватило бы.

Винченцо молча поднялся и закрыл окно.

Стало быть, тела перенесли. И Миара не удержалась, выплеснула ярость пламенем. Значит, сейчас потянется к небу черный дым. И дышать станет нечем.

— Так о чем я… вот, для обычного повседневного пользования должны были быть иные книги. Такие, которые можно взять в руку. Пройтись. Полистать. Следовательно башни, привычные нам, скорее всего выполняли функции библиотек. Возможно, общественных. Мы мало знаем о Древних. Так вот… конечно, он совершил удивительное открытие, но выводы сделал неверные.

Карраго поднялся и сел обратно.

— Почему? – Винченцо старался не смотреть на окно.

Дым поднимется. Он всегда поднимается медленно ли, быстро ли, но главное, что эти стекла не защитят от запахов.

— Если посмотреть на нашу с тобой действительность, то среди книг сегодняшних много пустого. Взять хотя бы детские назидательные истории. Или те, что пишут для девиц, про вечную любовь. Или красочные листы, которые выпускают для черни. Глупость, несомненно, но истории в картинках весьма популярны.