Книга Советник, страница 152 – Екатерина Насута

И через второго.

А вот третий был почти мертв. Он лежал, уставившись в потолок, и дышал часто, хрипло. В груди его клекотало, а губы спеклись красной коростой.

Ирграм задержался.

— Видишь меня? – спросил он. В подвале было темно, во всяком случае для людей. Последний факел едва-едва тлел. Но живой мертвец прикрыл глаза.

— Ты… пришла… ты… прости… я не хотел… не хотел тогда… случайно вышло… ты сама виновата, полезла к пьяному. А я пьяный дурной… ты прости, ладно? Я же…

Ирграм вытянул силу, которая, против опасений, ничем-то не отличалась. Стало быть, алкоголь на нее не влияет.

Он разогнулся.

И огляделся.

И застыл, увидев внимательный взгляд черных, что бездна, глаз.

— Тише, - сказала девочка в мужском костюме, который был ей безбожно велик. – Разбудишь. Пусть спят.

Откуда она взялась, проклятая мешекская принцесса?

Это ведь из-за нее все… из-за нее и того жреца, который пообещал свободу, но обманул. Все врут.

— Тише, - куда строже повторила девочка и шагнула навстречу. Ладонь её легла на лоб и она чуть нахмурилась. – Неправильный.

— Какой есть, - пробормотал Ирграм, не способный пошевелиться.

— Есть смерть. Есть жизнь. Не вместе. Можно взять одно. Другое. Поменять. А тут и так. И так, - она сложила две руки так, что большие пальцы сомкнулись, а вот ладони смотрели в разные стороны. – Нерпавильный.

— Что с того? - он дернул шеей. – Отпусти.

Она усмехнулась одними кончиками губ. И покачала головой.

Что она собирается делать?

Девочка двинулась по кругу. И Ирграму не осталось ничего, кроме как следить за ней, насколько это возможно.

— Что ты… здесь… делаешь, - он занервничал, когда она оказалась за спиной. И пусть девчонка явно была рядом, но Ирграм не слышал её! Более того, и запаха не ощущал. Её словно бы не стало.

— Идти. За ты, - она ткнула пальцем под ребра. – Идти и видеть. Ты.

Не повезло.

В очередной раз, мать его, не повезло.

— Смотри, - пощечина обожгла и заставила оскалиться. Ирграм напрягся, но его тело больше не подчинялось ему. А черные глаза девочки оказались вдруг рядом.

И он понял, что от нее все же пахнет.

Остро знакомо пахнет.

Пирамидой.

Старым камнем, что пропитался кровью от вершины до основания. Благовониями. Молитвами. Потом и дерьмом тех, кто оставался там, на вершине. Многими смертями. И чем-то еще, что заставило сердце болезненно сжаться.

Он хотел было отвести взгляд. Это ведь несложно… должно было быть несложно, а вместо этого он задышал, громко и сипло. Рот наполнился слюной, а потом его вырвало бурой слизью.

Девочка же чуть склонила голову.

— Не знать, - сказала она задумчиво. – Не выходит. Убить?

Ирграм понял, что она может.

Просто.

Вот взять и… и оборвать тонкую нить псевдожизни.

— Я… тебе пригожусь, - выдавил он, сглатывая кислую слюну.

Не убедил.

Она стояла, чуть покачиваясь, перекатываясь с пятки на носок. И с носка на пятку. Она подперла подбородок пальцами.

— Странный. Мертвый не жить. Неправильно.

— А я живу! Мать вашу! Живу и… и хочешь, я убью? Кого скажешь? Мага, конечно, не выйдет, я не настолько силен, но попытаться могу.

И это будет сродни самоубийству, но Ирграм вдруг понял, что ему отчаянно хочется жить. Пусть так. Нечеловеком. Тварью, но кто сказал, что твари недостойны жизнь.

— Или проберусь… куда скажешь… хочешь, я буду служить? Верой и правдой? Клятву принесу…