Книга Юся и Эльф, страница 129 – Екатерина Насута

Я кивнула.

Яснее не бывает. Только повернулась лицом от стены, потому как она грязная и липкая. И да, я знаю, что хозяйка из меня так себе, но…

Жаль, Грете письмо не написала. И не сказала, что люблю ее.

И Эль тоже расстроится… Наверняка.

Он вообще чувствительный. И принципиальный. И стало быть, мою смерть, коль она все же случится, не оставит без последствий. Полезет копать и… ляжет сам. Или уже?

Сердце заколотилось. Мой папочка, чтоб его… да, и демоны тоже… он бы не стал полагаться на волю случая.

Нет. Не время думать о плохом. Потом пострадаю, если жива останусь. А я должна бы.

Меченый пыхтел. Банки покачивались, а в дальнем углу копошилось нечто, явно большое, живое и недоброе. Шкурой чую. Оно, это нечто, ждало.

Чего?

— Так ить… надо же… красота какая! – Меченый добрался-таки до шкатулки.

И в руки взял. И руки эти, что характерно, не отсохли, не отвалились. Правда, из носа его выползла капля крови, но это, может, так, безотносительно шкатулки.

— Нехорошо красоту такую в пыли-то…

Тоже мне ценитель.

Он шел ко мне, слегка прихрамывая. Одной рукой шкатулку прижимал к груди. В другой был нож, на который Меченый смотрел… с предвкушением. Сдается, соврали мне насчет быстрой-то смерти.

Сплетенное заклятие развернулось. И осыпалось.

— Шалишь, девка, – Меченый захихикал и, сунув руку под ворот рубахи – как только не порезался-то? – вытащил связку амулетов. – А клиент предупреждал. Клиент…

Выдал неплохую защиту. Сволочь.

— Но так даже лучше, так интересней, правда?

Ему не ответили.

А вот Краш заурчал, этак глухо и переливчато. Он сидел на корточках, упираясь кулаками в землю и выгнув спину. Изо рта торчали нити капусты, по которым стекала слюна. Она капала на грязный пол, и человек часто сглатывал и вяло шевелил нижней челюстью.

Еще покачивался, то припадая на руки, то оседая на пятки.

— Чего это с ним? – поинтересовался Меченый, дернув шеей. И замер, явно прислушиваясь к себе. Рука его оттопырилась, и шкатулка съехала.

А из угла за ним следили крысы. За ним или за шкатулкой? Главное, я насчитала семерых.

Надо будет засыпать подвал. Ну его… вот если семеро пролезли, то и вся стая пройдет. И главное, эти были живыми, но… не совсем, что ли?

Я видела грязно-зеленые эманации, свойственные нежити, но в то же время крысы не ощущались ею. Пока.

А люди? Я прищурилась.

Теперь Краша будто дымка окутывала.

— Капусты переел, – ответила я, сглотнув слюну. Над головой дымка сгущалась этаким венцом.

А ведь он одаренный. И если станет нежитью, то непростой. С ним, с живым, я кое-как справилась бы. А вот сумею ли одолеть мертвого?

— Капуста… – Меченый будто задумался, и по лицу его скользнула улыбка. Он икнул.

И снова икнул. Согнулся, переломившись пополам, и вывернуло его прямо мне под ноги. Бахнулась шкатулка, кувыркнулась и раскрылась, выпуская кривоватую руку, пальцы которой зашевелились, правда, как-то вяло, бессильно. Но демон захихикал, и от смеха этого, подхваченного крысами, Краш взвыл, а его приятель схватился за горло.

И осел на колени. И на четвереньки. Он выгнулся, будто стараясь выбраться из собственного тела, а крысиная стая с визгом устремилась куда-то в угол, откуда донесся вялый всхлип человека, о котором я, признаться, забыла.

— Это ты, да? – спросила я тихо, хотя ответ был очевиден.