Онлайн книга «Юся и Эльф»
|
Молчание. — Эта вещь даст моему отцу право приказывать тебе? — Да. — И она находится у него? — Да. — Ты знаешь, как она выглядит? И вновь молчание. Эхо сомнений. Стоит ли верить людям? Люди хитры. Люди коварны. Люди… — Мне не нужно, чтобы он получил личного демона, – я сжала кулаки так, что ногти впились в кожу. – Если ты придешь, плохо будет всем. Поэтому я действительно хочу выдворить тебя из этого мира. Полностью. А потому мы заключим сделку. И ты расскажешь все. А еще… Мой взгляд остановился на крысюке. — Ты ведь можешь управлять ими на расстоянии? В приличных домах крысы не водятся. Вернее, они встречаются, но где-нибудь в подвалах, стыдливо прячась средь бочек и ларей, показываясь на глаза лишь пугливым служанкам, а уж никак не поднимаясь на господские этажи. Этот крысюк то ли не знал, то ли не счел нужным считаться с правилами, что давно уж установились, позволяя вполне мирно – ловушки и отрава, право слово, не в счет – сосуществовать с людьми. Он выбрался, огляделся, отряхнулся. Пригладил взъерошенную шерсть. Оскалился, показывая вожаку местечковой стаи, что намерения его вполне серьезны. И нет, другим бы разом вожак не отступил бы, уж больно богаты были подвалы и сытна местная жизнь, но сейчас пахнуло от чужака опасностью. А крысы… кто сказал, что крысы не разумны? Они, в отличие от людей, знают, когда стоит отступить. И вожак юркнул в нору под старым ящиком, в котором когда-то хранили кожаные мешки. Стая рассыпалась. А чужак, оглядевшись, двинулся бодрой рысью прочь. Он выбрался за дверь. И не без труда – все ж ступеньки предназначались больше для людей – поднялся по лестнице. Фыркнул на взивзгнувшую было девицу, увернулся от кружки, которой в него запустили, и исчез в очередной норе. Дом был стар и пронизан ими, что, несомненно, было на руку крысюку. Если бы у него имелись руки. Он поднялся на второй этаж. Выбрался в гостиную. Зашипел на мелкую собачонку, что устроилась в кресле, и та не решилась с кресла спускаться. И верно, убивать крысюку запретили. Ни к чему привлекать лишнее внимание. Нужное место он почуял шкурой, которая давно принадлежала не только ему. И остановился. Шерсть поднялась дыбом, а из горла донесся протяжный скрежещущий звук, заставивший несчастную собачонку забиться поглубже в кресло. Крысюк не хотел идти дальше. Остатки инстинкта самосохранения подсказывали ему, что стоило бы убраться, пусть в тот же подвал или хотя бы в нору, укрытую за старым шкафом. Но чужая воля подстегнула. Вперед. И еще. Он медленно затрусил вдоль стены, стараясь сродниться с нею. И чем ближе подходил, тем тяжелее получалось двигаться. Но вот он остановился перед дверью. Ощерился, уперся лапами в пол, пытаясь противостоять тому, что заставляло его идти вперед. И шагнул. Застыл. Почти распластался. Дверь кабинета открылась, едва не ударив по крысюку, но он успел отскочить, а заодно с самоубийственной смелостью нырнуть под ноги человеку, благо был тот слишком возбужден, чтобы обращать внимание на что-либо, кроме полупрозрачной колбы, в которой переливалось нечто темное. — Марисса! Марисса, у нас получилось… В лаборатории остро пахло смертью. И запах этот почти парализовал крысюка, заставил упасть на брюхо и заползти куда-то под шкаф. Он, прижавшись к стене, замер. |