Книга Юся и Эльф, страница 60 – Екатерина Насута

Нам ведь не надо лезть глубоко. Два шага.

И веревку привязать, а то ведь иным тварям и этих двух шагов хватит, чтобы голову заморочить. Я присела и веревку достала. Крепкую. Конопляную. Не единожды меня выручавшую. Привычно пробежалась пальцами, проверяя целостность, а то, поговаривали, находились порой умельцы…

Нет, не знаю, что за человеком матушка моя была, но главное правило – проверять снаряжение – она мне в голову вбила.

Пара свечей в негасимых стаканах.

Повязки с отвращающими знаками. Эль от такой отмахнулся, молча вытянув корешок на тонком шнурке. Свое, значит… предусмотрительность – это хорошо.

— А… – глядя на добро, которое я раскладывала прямо в коридоре, Эричек постепенно бледнел, – можно, я тут останусь? Посторожу.

— Посторожи, – я решила быть великодушной, главным образом потому, что лишние люди, пусть даже и не совсем люди, главное, что медлительные и беспомощные, мне не нужны.

Вот и…

Тьма молчала.

Эль пялился в нее с видом презадумчивым. А меня посетила чудесная мысль: щиты-то хлипкие, вон, одного тычка хватило, а нежить, она тычком не ограничилась бы… и если так, может, нет никого в шахте из тех, которых к ночи вспоминать не стоит?

Может, шебуршится там… не знаю, ручей, в скале запертый. Или крысы.

Крыс тут, как выяснила, хватает, причем отнюдь не все белые, редкой мясной породы.

— И все-таки я считаю, что тебе тоже следует подождать, – произнес Эль. Впрочем, настаивать не стал, только вздохнул, когда я закрепила веревку на камне.

Пара капель особого эликсира… не помню, что варила Грета, но клей получился отменнейший, и проще будет отрубить хвост веревки, чем отковырять ее от камня.

— Держи, – протянула ему свечу, закрепляя собственную над головой.

— Думаешь…

— Не знаю, – почему-то мысль использовать магический светлячок мне не нравилась. Необъяснимо. Иррационально. Но категорически. А чутью я своему верила.

И Эль поверил.

Огонь он зажег, и мы… я оглянулась, подметив скорбную фигуру Эричека, сгорбившуюся над камнем.

Стало темно. И душно.

В какое-то мгновение мне даже показалось, что этим влажным киселем, заменявшим в шахте воздух, я не смогу дышать. Но нет, приспособилась. Только взмокла как-то и сразу, а не скажешь, что в шахте жара.

Шаг. И еще. И остановка.

Я вижу эльфа, он напряжен, насторожен, как и я. Прижался к ноге маншул. И хвост его подрагивает. Ему это место категорически не нравится, а я…

Я готова повернуть.

— Что думаешь?

— Здесь что-то не так, – голос Эля тонет в вязком воздухе, и звуки получаются растянутые, размытые. – Не понимаю, что именно…

Никого нет.

Я плету поисковое заклятие, и оно проваливается в вязкую тьму. Падает, падает и падает, пока не рассыпается под собственным весом. Здесь не просто никого нет, здесь… крысы и те ушли, а это, однако, показатель.

И что имеем?

Я мысленно перелистывала тот самый справочник нежити.

Урлы? Они выедают все окрест, до чего дотянутся, но в шахте чтобы… нет, им, как бы противоестественно это ни звучало, нужны солнечный свет и постоянная подпитка от живого. Снаружи урлы цепляются за траву, за мошек, а здесь скала… или завелся, сожрал все, до чего мог дотянуться, и издох?

Коррозская плесень. Эта как раз-то и скалы любит, и тихие влажные места, в которых разрастается стремительно, подергивая камень тонкой пленкой, совершенно безобидной с виду.