Онлайн книга «Юся и Эльф»
|
Нет, не те мысли… Взгляд мой остановился на маншуле. А если… живого тепла в нем ни на грош. — Иди-ка сюда, – попросила я, и кошак соскользнул с постамента, прыгнул аккурат на лилии, которые, впрочем, даже не помялись. А и вправду, что им, вечным, сделается-то? – Видишь эту штуку? Надо ее ухватить и… а ты сиди смирно. Маншул ведь не железный? И не живой, зато силы в него вбухано изрядно. Если твари она нужна, то пожалуйста. — И главное, он сам ее поглощает. Полагаю, куда как активней, нежели эта хрустальная заразина. Эль закрыл глаза. Кажется, он приготовился умереть, причем, судя по выражению его лица, смертью на редкость мучительной. Я погладила его по руке. Не умею я утешать. Вот не умею, и все тут… и вообще… сам виноват, сидел бы тихонько. Дома вон целая гора посуды набралась, а еще подштанники в саду. — Стоп, – я шлепнула по морде маншула, который приноравливался, как бы половчее зацепить льдистый полупрозрачный шарик. Внутри шарика мельтешила мошкара, то есть выглядело это именно мошкарой, но подозреваю, что видела я именно те семена, готовые проникнуть в кровь. Почти созрели, стало быть. И игла стала еще более хрупкой. Второго шанса у нас не будет, и я старалась не думать о том, что маншул – все-таки умертвие, пусть и подконтрольное, но для точных хирургических операций не предназначенное. Что одно неловкое движение – и игла треснет, что… Оранжевые подштанники я вытащила из глубин сумки, встряхнула и подняла перед лицом. Плотненькие, несмотря на кажущуюся несерьезность. Эльфийский шелк, он такой, он, если подумать, очень прочный материал. И тепло почти не пропускает, умудряясь в жару оставаться прохладным. Мне так говорили, норовя втюхать легонький сарафанчик по цене куртки из шкуры виверны. А еще наставник как-то обмолвился, что если этот шелк смочить, к примеру, слюной, потому что вода с него просто-напросто скатывается, то он прилипает к коже. Прочно так прилипает, надежно, а уж если с тем зельем, которое намешала Грета, пытаясь создать новое кровоостанавливающее средство… Что сказать, из заклеенных ран кровь и вправду не шла. Да и подошва, посыпанная зеленой трухой, прилипла к ботинку намертво, как и та надоевшая половица, которую и гвозди удержать на месте способны не были. Теперь вот уж третий год как лежит, не шелохнется. Спору нет, средство отличное, у меня с прошлого раза еще полбанки осталось, вторая ушла на надгробие почтенного господина Аверса, нечаянно разрушенное при попытке упокоить одно крайне сволочное умертвие. Проблема лишь в том, что треклятый порошок тоже наносится только на влажную поверхность. А вода с эльфийского шелка скатывается. В общем, слюны нужно много. Или крови. Вот и посмотрим. Кровь использовать я не рискну, а вот слюны мне не жаль. Я сложила подштанники вдвое и, помянув всех богов сразу и отнюдь не с благодарственной молитвой, сунула кусок в рот. — Что ты… — Ни-че-го… молчи… Говорить, слюнявя эльфийские подштанники, еще то удовольствие. Надеюсь, это хотя бы не зря и вообще… Я старалась не думать, что со стороны выгляжу малость ненормально, что все эти байки могут оказаться байками, а я… Я просто пережевывала плотную ткань, которая на редкость туго пропитывалась слюной. Однако я была упряма, а слюна… стоило представить пропущенный ужин, и слюны становилось достаточно. |