Онлайн книга «Танго на цыпочках»
|
Жива. Жива. Жива. От этой мысли мне хотелось смеяться и плакать одновременно. В последнее время я чувствую себя… странно. Это самое мягкое выражение. Ничего, Салаватову будет не легче. "Будь мужчиной, умри" Хороший текст. Я вылила в стакан остатки сока. — Очень хороший. — Согласилась Лара. — Замечательный. Его нужно отнести. — Завтра. — Сегодня. Отнеси сегодня. Его ведь нету. Нету, она права, Тимур уехал с самого утра. На кладбище отправился, гад, да как он вообще смеет приближаться к могиле моей сестры, после того, что сделал? — Сволочь. — Меланхолично заметила Лара. — Сволочь. — С ней нельзя не согласиться. Картину я доставила по адресу, положила в коридоре и конверт сверху. Будет ему сюрприз! Тимур Очередную посылку Тимур обнаружил в коридоре. На сей раз картина, и конверт, естественно, здесь же. А вот "Черной магией" не пахнет. Забыла, что ли? "Будь мужчиной, умри". Оригинально. Но не страшно. А вот картина — это куда более интересно. Главное, не пожалела ведь, полотно Ларино, в этом сомнений нет, ее манеру невозможно спутать. Да и видел он уже этот космический пейзаж. "Рай". Ларин Рай, у нее все было не как у людей: ни тебе небесной голубизны, ни облаков, ни златокудрых ангелочков, сжимающих в пухлых ручонках лиры и прочий музыкальный инвентарь. Фиолетовые раны на черной бездне кровоточат алыми жуками, из спин которых прорастают золотые цветы. Салаватов уже видел это полотно, и даже спорил с Ларой, доказывая, что это больше на преисподнюю похоже. Или на бред. Это и было бредом. Повернув картину изображением к стене, Тимур перечитал записку. С девчонкой следовало поговорить и, желательно, поскорее, пока она не наделала глупостей. Ника-Ника-Доминика, что же ты творишь? По незнанию действуешь или по умыслу злому? Сама придумала или подсказали? И захочешь ли ты вообще разговаривать? Доминика Оставив все в Салаватовской квартире, я галопом полетела домой. Лара, Лара, Лара… Приходила ли? Конечно, приходила. Я почти не удивилась, обнаружив на столе забавный натюрморт: открытая бутылка вина, бокал, на дне которого плещется рубиновый шарик, кисточка винограда, рыжие плоские мандарины… О, Лара, это выглядит чудесно! Круглые виноградины заманчиво поблескивали черным боком, а от запаха мандаринов кружилась голова. — Совсем, как раньше, да? Вино и виноград. Тебе нравилось. И мне, честно говоря, тоже. Никогда не пила ничего подобного. Удивительный вкус. Удивительный аромат. — Мое любимое! — Прощебетала Лара. — Хванчкара. — Знаю. — Конечно, знаешь. Ты знаешь все, что знаю я. Ведь ты — это я. Я — это ты. Мысль проскользнула внутрь горячим солнечным шариком. Она похожа на… Похожа на… Я — это ты, ты — это я. Мысль похожа на сливочное масло, такая, знаете ли, гладкая, блестящая непередаваемым жирным блеском настоящего масла. Смешно. Масло-мысль! Хохот, вылетев из горла, сиреневыми капельками оседает на люстре. Боже мой, как нелепо он смотрится. Я подпрыгиваю, пытаясь стряхнуть смех на пол, но противные капельки разлетаются в стороны. Они специально так делают, чтобы заставить меня побегать, и я послушно бегаю. — Умничка. — Говорит Лара. И тело скрипит от радости. Я чувствую кости и мышцы. Кости прозрачные, словно из слюды, мне доводилось видеть слюду — она смешная. А мышцы похожи на распотрошенный моток нитей. Нитки-мулине. Обожаю вышивать! |