Онлайн книга «Танго на цыпочках»
|
Однако подумать не удалось — после сытного ужина нестерпимо потянуло в сон. Переезд сказался, да и день нервный выдался, Николя, Натлья, пан Юзеф, с которым так и не вышло познакомится, пани Тереза, Федор с его непоколебимой верой в чудище и серебряные пули. Спал Аполлон Бенедиктович плохо, всю ночь его преследовал огромный черный волк с желтыми глазами, в которых плавилось, пылало адское пламя. Волк то припадал на задние лапы, точно собираясь прыгнуть, то улыбался, демонстрируя огромные клыки, то хохотал человеческим голосом. Закончилось все тем, что, загнав Аполлона Бенедиктовича в угол, волк, вместо того, чтобы вцепится ему в горло, ласково лизнул в щеку и прошептал: — Аполлон Бенедиктович? Проснитесь, пожалуйста. — И Палевич, опасаясь рассердить зверя, послушно открыл глаза. В комнате было светло, и следователь вздохнул с облегчением, приснится же такое, это все Федор с его рассказами про оборотня повинен. В следующую минуту Аполлон Бенедиктович заметил ее. Девушка? Женщина? Глубокая старуха? Не понятно. Черный плащ, черная шляпка и черная густая вуаль не позволяли определить возраст незнакомки. — Аполлон Бенедиктович? — Прошептала она. Специально говорит тихо — понял Палевич — чтобы потом по голосу не узнал. — Кто вы? — Простите, но имя назвать не могу. Я пришла затем, чтобы предупредить вас. — О чем? — Уезжайте! Оборотень остановится, он больше не будет убивать, если вы уедете. — А если останусь? — Тогда… Палевичу почудилось, будто незнакомка улыбается. — Тогда вы, пройдя по трупам, может быть, и сумеете заглянуть ему в глаза, но готовы ли вы к этой встрече? — Я не уеду. — Жаль. — Незнакомка положила что-то на стол. — Я буду молиться за вас. За нас, за всех нас. — Кто вы? — Повторил вопрос Аполлон Бенедиктович. — Тень из прошлого. Простите. — Прежде, чем Палевич успел предпринять что-либо, незнакомка вышла из комнаты. Бежать за ней было бессмысленно, в неглиже много не побегаешь, а ждать, пока он оденется, дама не станет. На столе лежало кольцо и крестик, маленький серебряный нательный крестик. Даже не проводя опознания, Аполлон Бенедиктович мог поклясться — крестик принадлежит убитому Камушевскому. Но откуда он у дамы в черном, и откуда она сама взялась? Сплошная чертовщина вокруг творится, но сворачивать с выбранного пути Палевич не собирался. Тимур Она сидела напротив, закрыв лицо ладонями, и всхлипывала. Она же еще ребенок, маленький дурной ребенок, который сам не понимает, в какое дерьмо вляпался. Вляпалась. А ему что делать? Сидеть и смотреть? — По голове ее погладь. — Присоветовала Сущность. — И расскажи заодно, что наркотики — это бяка. Сущности Тимур посоветовал заткнуться, но вот проблемы Никиных слез это не решило. — Ну… Перестань… — Мысли заметались, подыскивая подходящие к случаю слова. — Не плачь. Все хорошо будет. Ну… Он и сам не понял, как и когда получилось, что она плакала уже, уткнувшись мокрым носом в его плечо, каштановая, с рыжеватым отливом, макушка подрагивала, а от слез промокла майка. — Ну, ладно тебе, пройдет же… Прошло. Гадкая девчонка в последний раз шмыгнула носом, и в следующую секунду острый кулачок врезался в печень. Это было больно! Это было чертовски больно! — Ну, утешил крошку? — Ехидно поинтересовалась Сущность. |