Книга Танго на цыпочках, страница 76 – Екатерина Насута

Мне показалось, или Салаватов напрягся?

— А что, я тебе со скидкой, по старой-то памяти отпущу. Товар — отменный, а у тебя девочка хорошая. Ты ей, как и сестричке, сам уколы делаешь?

— Закройся.

— А чего? — Шнырь продолжал скалится. — Все ж в курсах-то про Ларку, она ж натура нежная, творческая, с кем спит, того и для дела приспосабливает… Сука. — Вяло закончил лысый.

— За что ее убили?

— Убили? Ай, какая неприятность, и давно? А, ну да, давно, шесть годочков минуло, совсем плохая память стала, слабая, ничего не помню. Вот, не поверишь, что вчера было и то не помню, а шесть лет… Много воды утекло.

Тимур молчит. Тимур думает. Тимур посадил Лару на иглу. Так этот недочеловек, который меня взглядом облизывает, сказал. Верить или нет? Я не хочу верить, я уже ни во что не хочу верить. Салаватов встает и заслоняет Шныря. Теперь я совсем ничего не вижу. Возможно, так оно и лучше, зачем мне видеть урода, который клевещет на Лару, она не была сукой, она была моей сестрой.

— Слушай, Шнырь, давай по-хорошему договоримся, а? Ты ведь в курсе, с кем Лара водилась? И откуда она деньги брала? Знал же, что я канал перекрыл.

— А, может, я ей без денег давал? А чё, она мне давала, а я ей. Натуральный, так сказать, обмен! — Шнырь заржал, и я порадовалась, что не вижу этой мерзкой рожи, пусть с ним Тимур разбирается, а мне противно.

— Слушай, урод, если у тебя сейчас мозги на место не встанут, так я вправлю. Понятно излагаю?

— Грозный ты стал, Тимка, я весь аж прям трясусь от страху, гляди, обделаюсь еще, тебе ж западло с таким вонючим беседы вести будет.

Салаватов, ухватившись за несчастный табурет, поднял его над полом. Полагаю, в качестве последнего китайского предупреждения. Что ж, одобряю и поддерживаю.

— Хорошо, хорошо, не надо мебель ломать. Давай с тобой махнемся, я тебе информацию, а ты мне девочку.

— Чего?

— Оглох ты там, на зоне, что ли? Девку трахнуть дай, а то ничего не скажу. Думаешь, я ее не признал? Ларкина сеструха это, та, которая тебя подставила, в натуре, как лоха последнего. А ты, значит, вышел, и время потерянное отрабатывать заставляешь. Правильно. Ей богу, правильно! А у меня она живо в содеянном раскается и заречется на солидных людей пасть свою поганую разевать! А, хочешь, мы вдвоем? Даже прикольнее…

Табуретка разлетелась о стену, а мне стало смешно, получается, что виновата я, а не Тимур. Я собиралась мстить ему, а он имеет полное право отыграться на мне. И, возможно, еще воспользуется этим правом, кто знает, что ждет нас в будущем.

— Сука ты. — Печально заметил Шнырь, которого не слишком опечалила потеря стула. — Я ж по-хорошему хотел. Тебя ж Ларка на цепочке, аки бычка водила, а ты и рад был стараться. Теперь вот эта водить станет, и так, пока не подставит. Баб учить надо и так, чтобы помнили долго.

— Тим, — я дотронулась до Тимуровой руки, он вздрогнул, — пойдем отсюда. Он же ничего не знает, просто выпендривается. Ну, сам подумай, какие у Лары могли быть с ним дела?

Я и сама почти верила. Лара и этот тип, разве можно представить их рядом? Лара и эта квартира. Лара и девушка с прозрачной кожей ночного цветка… Салаватов вдруг схватил меня за руку. Больно же! И страшно, а, если он поддастся на уговоры, если оставит меня Шнырю в качестве платы за информацию или просто из желания отомстить?