Онлайн книга «Адаптация»
|
— Какое сказочное свинство… Такого сходства быть не должно! Андроиды, конечно, тоже подделка под человека, но… более честная, что ли? — Что? — Ничего, зая моя мутированная. Ничего. Глеб придержал дверь, пропуская ее вперед. Сам входил с опаской, ожидая удара и к удару готовясь. Но в доме было пусто. Причудливая лампа-шар, источавшая свет неяркий и мягкий. Войлочное покрывало стен. Кровать без ножек. Стол. Миска с зеленоватой похлебкой. Кира взяла миску в руки, поднесла к лицу и, наклонившись, принялась лакать. Про Глеба она словно забыла. Кирины глаза были закрыты, широкий язык мелькал с немыслимой быстротой, количество жижи в миске уменьшалось. — Приятного аппетита, – пожелал Глеб. Кира не ответила. Доев, она тщательно вылизала миску и поставила на стол. И принялась расстегивать пуговицы халата. — Ку-ку, моя девочка, я еще здесь. Не то, чтобы я против стриптиза… Скатав халат в комок, Кира сунула его под кровать. Сама же легла и сложила руки на груди. Глаза ее закрылись, дыхание выровнялось. — Приплыли. Присев на корточки, он тронул Киру за плечо. Ткань медленно оплывала, превращаясь в серый войлочный кокон, который срастался со стеной и покрывалом кровати. Палец Глеба завяз в чем-то мягком, напоминающем по консистенции пудинг. — Эй, спящая красавица, целовать я тебя точно не стану. И на то, что ситуацией соблазнюсь, не рассчитывай… Пульс на шее почти не прощупывался. Этот сон и вправду слишком походил на смерть. — Ну, спокойной ночи тогда, что ли… К коже присосались тончайшие нити, и палец занемел. Нити Глеб оборвал, содрогаясь от отвращения. Клоны? Да хрена с два это клоны! Лампа под потолком пульсировала, как сердце. И в неровном свете стены дома оползали крупными мягкими складками. — Да что тут… Дверь медленно врастала в стену. Узкая щель зарубцовывалась, а розовая складка рассасывалась, выравнивая поверхность. Мягкий серый войлок. Добрый войлок. Теплый. Укутает как младенца и переварит. — Брысь пошли, – Глеб пнул складку, и та откатилась. Волна раздражения пошла по комнате, и в углу войлок треснул, приоткрывая еще одну дверь. Нормальную дверь на левых петлях и с ручкой. И с замком. Лишь бы не была заперта. Сердце-лампа колотилось, волновался войлок, слой за слоем наползая на Киру. Ее лицо скрылось под пленкой, и Глеб поспешно отвернулся. К двери он бросился бегом, навалился всем весом, отчаянно желая, чтобы дверь открылась. Она открылась, и Глеб рухнул в черноту проема. Заскрипели петли. Упал засов. Глеб лежал неподвижно, пытаясь понять, где он и что происходит. Пол под рукой был деревянным. Живот давил на что-то мягкое и, к счастью, неподвижное, а щеку прорезало острой иглой. Кровь текла вяло, а боли Глеб не чувствовал. Движения вокруг тоже. Похоже, дом оставил попытку сожрать незваного гостя. — Дом – это Глеб. Глеб – это дом. И не надо так орать. Глеб встал на колени и зашарил руками в темноте. Руки то и дело натыкались на предметы. Мягкое на полу оказалось подушкой. Распоровшее щеку – вязальной спицей с эфесом из тугого клубка шерсти. — Сантиметр левее, и быть бы мне пиратом, – пробормотал Глеб, вытащив спицу. За неимением лучшего, тоже оружие. Или хотя бы щуп. Сталь позвякивала, обрисовывая контуры предметов. Занятие было увлекательным, хотя и несколько бесполезным. Судя по всему, место, куда попал Глеб, было неким подобием кладовки, в которую попросту сгрузили все ненужное барахло. |