Книга Адаптация, страница 147 – Екатерина Насута

Люди бежали.

Люди бежали слишком медленно. Им казалось, что время еще есть, немного, но хватит, чтобы собрать очередной тюк барахла, спрятать документы и серебряные ложечки, фарфоровое блюдце прабабки и шерстяные носки… люди выволакивали шмотье и в шмотье же тонули.

Те, кто умнее, выбирался налегке. Таких было немного.

— Вам нужно уходить, – нарушил молчание Янус. Он следил за Адамом и за городом, за обоими – с полнейшим равнодушием. – Эвакуация начата. Ваши родители…

— Где Ева?

— Не имею чести знать.

Врет. Всегда врет. Один слуга на двух хозяев. Поделить невозможно. Они с Евой пытались. Соблазняли обещаниями, окутывали лестью, стучались в щит отстраненности.

Не проломили.

— Янус, пожалуйста, скажи, где она?

Гудки снова сорвались. Скоро связь ляжет. И тогда что? Уходить? Без Евы? Невозможно. И Адам, оттолкнув молчаливого стража, выбежал из комнаты. Если Ева у себя… только бы она была у себя… пусть бы просто обкурилась, обкололась до комы, пусть что угодно, но лишь бы она была у себя.

Двери в ее апартаменты открыты.

Вещи валяются грудами. Вот шубка. Вот боа. Вот беззвучно стреляют капсулы с вельдом, добавляя в воздух вони. Вот зеркала передразнивают растерянного Адама.

— Где сестра твоя? – корчат рожи отражения. – Где твоя сестра, Адам?

— Я не знаю!

Он ногами распинывает кучи барахла.

— Ева! Ева, отзовись, пожалуйста!

Скажи, что пошутила, что в прятки играешь. Она всегда любила прятаться, даже когда Адам отказывался играть. Пряталась и ждала, чтобы выпрыгнуть с воплем.

Давай же!

Адам спиной повернется и глаза закроет, чтобы не подглядывать.

Тишина. Пыль. Лиловое перо на ладони. Скрип отворяющейся двери и сухой голос Януса:

— Вам следует покинуть здание. Эвакуация начата.

— Я не уйду без Евы.

Януса бесполезно шантажировать. Он не станет уговаривать, он просто сядет на козетку и будет ждать, пока Адам сам не переменит решение. Так уже случалось. И этот раз не исключение.

— Город гибнет, – сказал Адам, открывая глаза. Перо на ладони и вправду оказалось лиловым, выпавшим из Евиного боа. – Почему я чувствую себя виноватым? Объективно у нас не было шансов. Математическая модель показала, что противостояние бесполезно.

— Потому что вы даже не пробовали.

Янус всегда говорит правду. Просто иногда – не всю.

— У нас недостаточно ресурсов.

— Потому что вы их уничтожили.

— Я пытался предотвратить эпидемию! Полмиллиона, Янус. Полмиллиона неконтролируемых биологических объектов, каждый из который сильнее человека, быстрее человека…

— Умнее? – Янус произнес это без улыбки, но все равно прозвучало насмешкой.

— Возможно. Я не отрицаю.

— Вы сожалеете о принятом решении?

Адам поднял шубку и погладил мех. Норка пахла Евой.

— Не знаю. Но они же сами хотели уничтожить их! Они кричали – убей.

— И ты убил, но руки твои остались чисты, – Янус достал из кармана трубку и кисет с табаком. – Это хорошо. Чистые руки во многом облегчают жизнь.

— Ты смеешься надо мной?

Янус не ответил. Сукин сын точно знает, где прячется Ева, но не скажет.

— Да, контрольная выборка оказалась чистой, но те, которых ты привозил… достаточно было десятка химероидов на свободе, чтобы мир рухнул!

— Мир рухнул, – подтвердил Янус, прикусывая чубук. – Хотя поговаривают, что у Морган зараженных было несколько больше.