Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
Остановить. Ничего, Жиль и сам справится. Знание — вот что спасет от веры… знание и покой Тиффожа… каменные коридоры, тишина и умиротворение библиотеки, и той явной, что доступна многим, и иной, скрытой, запертой в дедовых лабораториях… Их ведь не разобрали. И дедовы записи… Он говорил, что почти уже нашел, почти открыл секрет вечной жизни. Да, пожалуй, Гийом прав. Пора возвращаться домой, если король, конечно, отпустит. Когда отпустит. Как ни странно, но случилось это скоро. Король, прежде не единожды говоривший, что будто бы видит в верном рыцаре свою опору и надежду, что полагает его естественным оплотом всех добродетелей, переменился. Во взгляде его появилась некая подозрительность, которая порой сменялась брезгливостью, а то и вовсе отвращением. Теперь он если и заговаривал, то свысока, и старательно избегал всяческих встреч. Когда же Жиль сказал о своем желании оставить двор, то Карл с готовностью поддержал это желание. — Езжайте, мой друг, — сказал он холодно, так, что ни у кого не осталось и тени сомнений, что другом Жиля он вовсе не считает. — Вы славно потрудились во благо короны. И ныне настал черед отдыха… Мы благодарны вам за верную службу… Вежливые слова. Ледяные. И странное ощущение, что Карл собирался сказать совсем иное. Впрочем, странности, окружавшие Жиля, множились. Он вдруг с удивлением обнаружил, что не только Карл избегает его, но и многие, с кем Жиль прежде если не дружил, то всяко приятельствовал, предпочитают ныне делать вид, будто вовсе с Жилем де Ре не знакомы. Правильно Гийом сказал — уезжать надобно. Мысль об отъезде всецело завладела разумом Жиля. Теперь родной замок представлялся ему местом, где он обретет долгожданное счастье. И Жиль торопился. Будь на то его воля, он бы вовсе отправился в Тиффож верхом, в одиночестве, но нынешнее его положение не позволяло подобного. И Жиль, теряя терпение, ожидал, когда соберется обоз. Супруга его, недовольства которой он втайне опасался, известию об отъезде обрадовалась. — Я не верю тому, что говорят о вас, — сказала она, взяв Жиля за руку. И это прикосновение теплых мягких ее ладоней заставило его вздрогнуть. — Ни одному слову… — А что говорят? О слухах самого разного свойства ему уже доводилось слышать, но Жиль так и не сумел добраться до сути. — Говорят… — Щеки Катрин порозовели. — Говорят, что будто бы вы устраиваете в покоях своих оргии… и будто бы приглашаете на них женщин дурного свойства… и мужчин… и поносите имя Господа нашего… и поклоняетесь богам языческим… — Чушь! Жиль выкрикнул это и смутился, что испугал жену, но она лишь робко улыбнулась: — Я знаю, муж мой и господин. И я говорила это… говорила не единожды… Но кто поверил ей? — Спасибо, — Жиль обнял жену и поцеловал в холодную щеку ее. Чем он заслужил подобную преданность? — Я был не самым лучшим мужем… — А я не самой лучшей женой, — грустно улыбнулась она. И Жиль увидел крохотные морщинки у губ и у глаз. Сколько лет прошло с той поездки… и с похищения… и с нелепой их свадьбы в старой церквушке… Много. — Я знаю, — меж тем продолжила Катрин, глядя в глаза, и в этом она была смелей и честней короля. — Знаю, что ваш дед говорил вам, что я оказалась бесплодна… Ее руки легли на живот. — И что вам надо избавиться от меня… и если бы у меня имелась совесть, я сама бы избавила вас от своего присутствия в вашей жизни, отправившись в монастырь. Но, Жиль, я так любила жизнь… и люблю… я думала о монастыре, но я боюсь… |