Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 120 – Екатерина Насута

Надо кричать.

Вырваться.

Только сил нет ни на что. Она всего-навсего человек.

Обыкновенный.

Ее обманули… ей сказали, что она, Жанна, избрана… ей подарили меч и цель… и право говорить от имени Господа… но теперь за обман предстоит заплатить…

— Жанна! — Голос донесся сквозь рев огня. — Жанна, очнись! Что с тобой?

И щеку опалило болью.

Жанна моргнула.

И вправду, что с ней? Она сидела, вцепившись в проклятую картину, на которой вновь не было ничего, кроме желтого поля и желтого неба, с желтым же шаром солнца. Пейзаж мертвый, уродливый даже.

Жанна закрыла глаза, опасаясь, что ее вновь затянет.

Она же не ненормальная! А попадать в картину — это как раз ненормально… и если сама Жанна сходит с ума? Она ведь слышала, что безумие именно так и проявляется, постепенно, исподволь…

— Ничего, — севшим голосом ответила Жанна. — Просто… голова закружилась.

— Голова, значит… — протянул Кирилл. — У Алиции тоже от этих картин голова кружилась… Она запретила Галине их выставлять. Там еще есть. Хочешь посмотреть?

Нет.

— Да, — Жанна облизала пересохшие губы. — Хочу. Это… это важно.

Она правда не знала, чем именно важно, а Кирилл спрашивать не стал. Он вытаскивал одно полотно за другим, сдирал чехол и разворачивал к Жанне.

Церковь.

Странная какая-то церковь. Она близко, и все-таки разглядеть ее не получается, сколь Жанна ни пыталась. Церковь эта будто под пеленой тумана…

…Алтарь.

…И снова поле. Меч, торчащий из земли, точно выросший из нее. И отражение пустых колосьев на клинке.

…Человек в старинном наряде. Худое, изможденное лицо. Взгляд печальный.

…И еще один. Этот опасен. Жанна боится его и спешит отвернуться, потому что в глазах этого человека живет пламя.

Картины сменяли одна другую, и Жанна следовала за ними, она оставалась на грани, больше не переступая порог того, что все-таки не было сумасшествием.

А чем было?

Она не знала, но чувствовала, что там, среди пейзажей и портретов, скрыто нечто важное.

Женщина.

Или, скорее, девушка? Она определенно молода, но в то же время видела многое. Она обыкновенна, пожалуй, не слишком-то красива, но меж тем на это лицо сложно не обратить внимания.

Взгляд печальный и улыбка, робкая, точно девушка не до конца уверена, что вправе улыбаться. Морщинки в уголках глаз. Седой волос, почему-то яркий, точно нить, прилипшая к ее волосам.

— Кто это? — Жанна была уверена, что видела эту девушку прежде.

— Не знаю, — вынужден был признать Кирилл.

Не знает.

Этой девушки не существует. И в то же время она есть, живет в каждой из проклятого рода. И это тоже своего рода наказание — рассыпаться на осколки и осколками жить. Но за что?

— Здесь написано «Неизвестная». — Кирилл поднял чехол и стряхнул пыль. — Модель?

— Модель, — повторила за ним Жанна.

Та, которой не существует наяву.

— Она на тебя похожа… точнее, ты на нее…

— И на маму.

— Пожалуй, — согласился Кирилл, вглядевшись в портрет. — Что-то общее есть…

— И на старуху… на Ольгу… на всех нас.

Жанна отвернулась.

И что она поняла? Что семейная легенда имеет право на жизнь? Или что воображение Жанны само наделило ее этим правом? Воображение у нее всегда было чересчур уж живым. Так стоит ли искать сверхъестественное на пустом месте?

Не лучше ли заняться тем, чего ради они сунулись в мастерскую?