Книга Волшебный пояс Жанны д’Арк, страница 65 – Екатерина Насута

— Я была бы счастлива. И твоя матушка, полагаю, когда очнулась бы от этого… любовного дурмана, тоже поняла бы, что я желаю ей исключительно добра. Сядь. Побеседуем.

И Жанна присела.

— Мне не о чем с вами говорить. Мне ваши деньги не нужны.

— Неужели? — Конец трости забрался в сумку. Алиция Виссарионовна разрывала вещи, вытягивая то одну, то другую. — Тебе нравится твоя жизнь? Которая от зарплаты до зарплаты? И сама эта зарплата, больше на подачку похожая? Ее ведь хватает еле-еле… И никакого отдыха, никакого просвета, никаких маленьких радостей, вроде приличного белья… ладно, белья… но посмотри, что за уродство на тебе надето! А обувь? Ненавижу неудобную обувь!

— Вы пришли сюда, чтобы сказать мне это?

— Я пришла сюда, — Алиция Виссарионовна оставила в покое сумку, — чтобы удержать тебя от очередной глупости. Кирилл — хороший мальчик. Воспитанный. Умный. С характером, что важно… Он сумеет тебя обеспечить…

В этом Жанна не сомневалась ни на секунду.

— Сватаете?

— Почему нет? — Кажется, Алиция Виссарионовна в сватовстве не усматривала дурного. — Или ты, как и твоя матушка, готова жизнь угробить за-ради великой любви? Жанна, не будь дурой. Любовь пройдет, останется привычка и человек, с которым как-то нужно будет уживаться. С Кириллом ужиться легко. Вы всегда сумеете найти компромисс…

— Что вам от меня надо? Скажите прямо.

— Прямо? — Алиция Виссарионовна оперлась на трость. — Хорошо. Кирилл — славный мальчик, но не из нашей семьи. Он не может быть наследником. Но иных наследников, кроме него, я не вижу.

— И вы тоже хотите, чтобы я вышла за него замуж?

— Тоже?

— Кирилл предложил.

— Я же говорю, славный мальчик. Сообразительный. — Алиция Виссарионовна улыбнулась, и от улыбки ее Жанне сделалось не по себе. — Но ты отказала?

— Я сказала, что подумаю.

— Значит, не настолько глупа, как мне показалось вначале.

Очаровательный комплимент.

— Деточка, — Алиция Виссарионовна откинулась на спинку стула и поморщилась, — уж прости, но времени у меня осталось не так много, чтобы тратить его на всякие глупости, вроде вежливой лжи. Ты и вправду сперва показалась мне недалекой девицей того самого курячьего склада, который я терпеть не могу.

— Какого, простите, склада?

— Курячьего, — любезно повторила Алиция Виссарионовна. — Есть такие… особи, которые к виду человеческому относятся исключительно формально. А на самом деле по состоянию души являются обыкновенными курами, у которых все мечтания сводятся к тому, чтобы найти петуха поярче и курятник потеплей. Ольга такая…

— Послушайте! — Жанна поднялась, не зная, чего больше хочет, выставить назойливую старуху вон, что вряд ли получится, или самой сбежать. — Как вы… Почему вы такая?

— Какая? — Алиция Виссарионовна приподняла бровь.

— Вы и в самом деле не понимаете?

— Расскажи.

— Вы… вы же их сломали! Всех сломали! Изуродовали… мама моя ушла… Да, вы можете говорить, что папу она не любила или что любовь эта была неправильная, но они были счастливы! И не надо утверждать, что я не понимаю… не знаю… Знаю! Я видела! Дома всегда было светло! И тепло… Курятник? Может, и курятник… Нашей квартире до вашего особняка далеко, только вот здесь люди не живут, а выживают! А дома… Я всегда возвращалась, зная, что там меня ждут. И любят. И… и мама улыбнется, а отец спросит о том, как у меня дела… и рассказать ему можно обо всем, он не станет смеяться, не станет говорить, что я глупая или неуклюжая… он поддержит…