Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
— Вытрет сопли и напоет про то, что ты замечательная. А если что-то в жизни у тебя не ладится, то виновата не ты, а враги и злопыхатели. — Вы и сейчас все пытаетесь извратить. — Жанна вздохнула, разом растеряв злость. — Вы не понимаете и не хотите понять… они ведь все несчастны. И Алла… и Ольга… и Кирилл тоже… Вы заставили их жить по своим правилам… — Заставила, — согласилась Алиция Виссарионовна. — И по-моему, это справедливо. Они живут в моем доме, и странно было бы, если бы правила устанавливала не я. Но, деточка моя, если ты заметила, то я силой никого не держу. Они все вольны уехать. И если Кирилл и вправду с тобой разговаривал, то должен был поведать и о побеге Ольги… и о прочих… интересных моментах нашей семейной истории. Видишь ли, милая, как бы они ни кричали о том, что им здесь плохо, но правда в том, что там, на воле, им еще хуже. Идем! — Куда? — Покажу тебе пояс… Ты же хотела? Хотела. Но показать его обещал Кирилл… и какая разница? Жанна все равно ведь уедет. — Кстати, мальчик не поделился с тобой размышлениями о… — Убийце? — Да. Он не отступил, верно? Вот за это он мне и симпатичен. Упрямый, что осел. Я потребовала бросить это его нелепое расследование… — Меня пытались утопить. — В пруду? Знаю. Рассказывал… Несчастный случай. Она отмахнулась от Жанны и ее возмущения, которое от этого легкого взмаха рукой растаяло. И вправду, чего Жанна хочет? Полиции? Расследования? Очевидно же, что Алиция Виссарионовна на него не согласится. Она шла медленно, то и дело останавливалась, чтобы перевести дух. И на трость опиралась так, что в какой-то момент Жанна испугалась, вдруг да трость эта не выдержит веса Алиции Виссарионовны. Или она сама потеряет сознание. — Будет лучше, если вы приляжете, — сказала Жанна. — Кому лучше? Вот упрямая женщина! — Вам… — Нет. — Алиция Виссарионовна посмотрела в глаза, и в собственных ее, темно-серых, Жанна увидела боль. — Я не могу сдаться… не сейчас… — Вы привыкли воевать? — Подожди. — Старуха вдруг превратилась именно в старуху, морщинистую и слабую, готовую рассыпаться от малейшего неловкого движения. Она и вправду больна. Она скоро умрет. Уже умерла бы, если бы не исключительная сила воли. — Скоро… все расскажу, если захочешь слушать… парадоксальное явление, моя дорогая… меня здесь слушаются, но не слушают… печально… Она дышала мелко и часто, прижав руку к груди. И Жанна почти уже решилась позвать на помощь, но была остановлена повелительным жестом: — Не паникуй. Я еще не умираю… умираю то есть, но не здесь. Не сейчас. Мы пришли. Открой дверь, — Алиция Виссарионовна протянула ключ. — Комната сделана по специальному проекту. Тут поддерживается особый микроклимат. Низкая температура. Постоянная влажность. В комнате неуловимо пахло музеем. Да и сама она… Жанна бывала в музеях с отцом и с мамой, во всяких: и в огромных петербургских, которые очаровывали роскошью, волшебством своим, и в маленьких, краевых, казавшихся скудными, но… Запах во всех был один. Пыли? Нет. Времени? Пожалуй. Ушедшего, утраченного, оставшегося не памятью, но горсткой вещей, которые как-то рисовали картину прошлого… В этой комнате висели портреты. Сухой мужчина в военной форме держит под руку тонкую, полупрозрачную почти девушку. Она обманчиво хрупка и похожа на фею… если не смотреть на лицо. Лицо жесткое. Поджатые губы. Рубленый подбородок. И взгляд… точь-в-точь, как у Алиции Виссарионовны. |