Онлайн книга «Волшебный пояс Жанны д’Арк»
|
Он замолчал, уставившись на дорогу. И молчание длилось и длилось, а дорога тянулась. Вел Кирилл аккуратно, пожалуй, чересчур аккуратно, и ехал медленно. Наверное, это тоже отголосок памяти и страха, который он испытывает и всякий раз, садясь за руль, преодолевает. Жанна смотрела то в окно, на елки и березы, то на широкую ленту разделительной полосы, то на Кирилла, молчаливого, сосредоточенного. Она не выдержала первой: — Как ты думаешь, кто из них? — Не знаю, — Кирилл отозвался сразу, точно ждал этого вопроса. — Любой мог. У них ведь спросили, почему они так долго… собирались на крик. — И что? — И ничего. Ольга сказала, что искала халат и тапочки, а потом какую-то маску смывала, ведь в маске показаться на люди никак невозможно. Николай признался, что вроде бы как был не дома, гулял… а крик услышал и пошел… пошел, Жанна, не побежал… но ведь он появился не снизу, я точно помню. И говорит, что возвращался через кухню. Может, и так… — Может. А Игорь? — Игорь стал твердить, что ему обязательно нужно портрет написать… у него случилось обострение. Ему нельзя волноваться… Осталось трое. Игорь, который, несмотря на все обострения, сумел бы убить. Или нет? Ведь все было спланировано. И крик. И лестница. И масло это… и если бы она не умерла, ее бы добили… А Игорь сумел бы спланировать? Николай считает, что нет. Но это Николай… а быть может, безумец вовсе не столь уж безумен, как это представляется? Николай… еще проще. Уж он-то мыслит системно. Алла его сестра, но особой любви к ней он не испытывал. Да и что значат родственные связи, когда на кону миллионы? Ольга… Про нее думать тяжело. Алла — ее ребенок, а мать, которая убивает своего ребенка, это что-то запредельное, противоестественное… — Она их не любит. — Ты о ком? — Об Ольге. — Кирилл остановился на обочине. — Мысли читаешь? — По губам. — Он улыбнулся: — У тебя дурная привычка, ты повторяешь слова, не вслух, но я немного умею… тем более что имена… — Это еще со школы, — призналась Жанна, чувствуя, как краснеет. И вправду привычка дурная, от которой она пыталась избавиться, но безуспешно. — Мне история тяжело давалась. Имена, даты… и география тоже… и я учила, вслух читая. А особо важные термины проговаривала. И вот оно осталось… — Ничего. — Кирилл вышел и, обойдя машину, открыл дверцу. — Здесь воздух хороший, и… и мне надо пройтись… отдышаться. Кукурузное поле зеленой стеной. Небо. Солнце. Ветер. Воздух и вправду сладкий. Есть дорога, пыльная, серая. Есть машина, тоже слегка запылившаяся. И Кирилл ходит вокруг машины, смотрит в землю. Резкий. Нервный. — Извини, — он остановился в шаге от Жанны. — Все-таки… знаешь, я ведь едва ли не с самого первого дня ждал, когда меня выставят… та история с Аллой… и потом были еще случаи. Она быстро поняла, что в доме везде камеры стоят… — Стой! — Стою, — усмехнулся он. — Я об этом тоже подумал. И не только я… Вчера камеры отключали. И не только вчера. В тот день, когда тебе подбросили птицу… — Значит, убийца… — Знает, как отключить электричество. Оно во всем доме пропадало, а дойти до щитка с пробками несложно. Система старая. Древняя даже. — Хорошая теория была. — Хорошая, — Кирилл согласился и указал на траву: — Присядем. Я еще немного… просто посижу. Трава была жесткой и пыльной, и пахло от нее тоже пылью, а прежний грибной аромат исчез, как и хвойный, и вся прелесть этого места. |