Книга Инструкция по соблазнению, или Начальник поезда: Друг моего отца, страница 2 – Рика Лав

— Вписался, значит? — Максим оттолкнулся от косяка и сделал шаг в моё купе. Его движения были хищными и уверенными. Метр девяносто восемь чистой силы.

Я непроизвольно попятилась, пока не уперлась бедрами в край стола. Сердце забилось где-то в районе горла, мешая дышать.

— Что ты делаешь? — выдохнула я, когда он остановился в опасной близости.

— Проверяю, — он наклонился, сокращая дистанцию до критической. В его глазах, темных, как ночное небо над тайгой, вспыхнули искры. — Ты ведь понимаешь, Рыжая, что я чувствую каждый твой взгляд? Даже когда сижу спиной. Это становится… хм… проблемой.

— Для кого? — я попыталась вскинуть подбородок, говорить с насмешкой, но голос подвел, сорвавшись на шепот.

— Для нас обоих. Потому что когда ты так на меня смотришь, мне становится чертовски сложно вспоминать о субординации.

Воздух в купе словно выкачали насосом. Ну, он опять, опять это делает! В попытке найти опору я неловко взмахнула рукой и задела ручку, лежавшую на краю стола. Она со звоном покатилась и упала на пол.

Мы оба замерли, глядя на этот несчастный кусок пластика. Максим медленно опустился на корточки, не сводя с меня глаз. Он поднял ручку, но не спешил вставать. Он оказался прямо напротив моих ног — я уже успела сбросить неудобную форму и осталась в короткой юбке и легких туфлях на босу ногу.

— Держи, — его пальцы коснулись моих, когда я потянулась за ручкой.

Это было как удар током. Я замерла, не в силах отстраниться. Его взгляд скользнул по моим коленям, по голым икрам. Рука не убралась — напротив, он медленно провел подушечками пальцев по моему запястью, опускаясь ниже.

— Максим… — мой голос прозвучал сипло, полный отчаяния и нужды.

Его ладонь накрыла мое колено. Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала судорога. Он медленно провел большим пальцем по нежной коже чуть выше коленной чашечки, и я едва не застонала вслух.

— Ты совсем холодная, Кира, — пробормотал он, его голос вибрировал от напряжения. — Почему ты без колготок? На улице лютый мороз, а ты…

— В вагоне… жарко, — выдавила я, чувствуя, как его пальцы смыкаются вокруг моей лодыжки.

— Жарко, — повторил он, словно пробуя слово на вкус.

Он сжал мою ногу чуть сильнее, не больно, но властно, обозначая свое право на это прикосновение. Но идиллия взорвалась треском рации на его поясе.

— Первый, ответь второму! Воронов, ты где пропадаешь?

Максим замер. Я видела, как он на секунду зажмурился, словно бы борясь с желанием просто выключить прибор.

Он поднялся одним литым движением, снова превращаясь в того самого недосягаемого горячего боса.

— Первый на связи. Буду через минуту, — бросил он в рацию, голос его снова стал стальным.

Воронов посмотрел на меня сверху вниз. В глубине его глаз еще догорали угли того пожара, который мы чуть не раздули, но лицо уже превратилось в непроницаемую маску.

— Прости, — коротко бросил он. — Это было лишним.

— Макс, подожди…

— Совещание в 18:00, Морозова, — отчеканил он, отворачиваясь. — Подготовь отчет. У нас проблемы с отоплением в хвосте.

Макс стремительно вышел из купе, не оглядываясь. Я обессиленно опустилась на свою полку, чувствуя, как мелко дрожат колени. Моя кожа на лодыжке всё еще горела, храня тепло его ладони.

Что это было? Одно я знала точно: метель сегодня началась не только за окном, но и здесь, внутри этого вагона.