Книга Верь только мне, страница 170 – Тори Мэй

«Если любишь — отпусти!» — я ведь знал! Знал, блядь!

Что мне оставалось делать, когда любимый человек твердо отказался от меня? Конечно, поверить в эту чушь и сбежать!

Я дебил.

Я дебил?

Я дебил! — заключаю.

Из меня вырывается нервный смешок. Пограничное состояние между облегчением и безысходностью.

Сколько же всего ты натерпелась, Олененыш? Мало того, что парень — недалекий пень, так еще и родственнички подсуетились. Тетя, отец. ОН ведь тоже упоминал о том, что она «несносная», значит что-то произошло.

Тетя Миля, добродетель, мать вашу! Наш с ней разговор ранее этим вечером недостающим пазлом складывается в единую картину. Она просто вытравила Олененка из моей жизни. Вершительница судеб.

Злюсь страшно! Нет, мазафака, я в ярости! Но вместе с тем, с моей морды не сползает остервенелый оскал. Не могу объяснить этот феномен, возможно, последствия защемления от вывиха плеча, но при мысли о том, что Виолетта оставила меняне по своей воле, на моей морде автоматически натягивается улыбка.

Сердце наяривает в своем собственном ритме, практически несовместимом с жизнью. В теле гуляет жажда действий, что я мог бы голыми пятками по снегу несколько тысяч километров к ней пробежать. Прямо сейчас.

Однако, сегодня Рождественский сочельник — я не то что никуда не улечу, я даже такси от гостиницы не вызову.

Благо, мне есть чем заняться. Настроение, знаете ли, поднялось! На праздник даже захотелось.

— Семья! — объявляю неестественно громко, заставляя все ближайшие столики обернуться на нас. — А вот и я! К семейному Рождеству готов.

Друзья дяди и тети коротко переглядываются, и немного рассаживаются, чтобы подвинуть мне еще один стул. Показательно радостно плюхаюсь за стол, тут же подхватываю и по воздуху закидываю в рот блестящую маслину.

— Как настроение? — широко улыбаюсь сидящим.

— Отлично, родной, отлично! — подхватывает тетя. — Ты как раз вовремя.

И она права, поскольку к нам приближается официант с заказанными блюдами на блестящих тарелках.

— Чего заказать тебе выпить? — спрашивает Пауль.

— Оооо, я сегодня в особенном расположении духа, так что возьму, пожалуй, воду с газом! — щелкаю пальцами в нетерпении.

— Кхм, Вильгельм, смотрю, свежий воздух, пошел тебе на пользу, — любезно замечает друг семьи.

— Не то слово! — панибратски хлопаю его по плечу, хотя бедолага ни в чем не виноват. Но вы уже запомнили, что если меня понесло, то лучше не стоять на пути. — Погода сегодня радует!

— Итак, друзья мои! — перехватывает инициативу тетя, — Сегодня самая главная ночь в году. Хочу пожелать всем нам благополучия, радости и здоровья! И, конечно, чтобы наши самые родные и близкие всегда были рядом с нами.

— Prost!* — подхватывает подруга тети.

— Prost! — подхватывают все.

Педантично простукиваю своей водой каждый из поднятых бокалов и на всякий случай чокаюсь с семьей за соседним столиком.

— Классное пожелание, теть Миль, — откидываться на стуле. — Уточнить хочу только: а что такое наши родные и близкие?

За столом прокатывается смех, мол, глупыш философские вопросы задает.

— Это те, кого мы любим и те, кто любит нас, — отвечает, как ребенку.

— Ммм, интересно, — прикладываю руку к подбородку. — А кто принимает решение о любви?

— Вилли, солнышко, ты очень интересные темы поднимаешь, — тетя растерянно улыбается, натыкаясь на удивленные взгляды друзей, которых начало смущать мое поведение. — Однако думаю, мы можем поболтать о них завтра утром на прогулке, а сейчас….