Онлайн книга «Следы на стекле»
|
— Прекрати, Ляль, ну что за сопли, хватит... — Да ничего, блин! Просто меня всё бесит! Просто мама… ей вообще всё не нравится, я ей не нравлюсь! Даже эта комната… — Она кивает вокруг. — Даже эту чёртову комнату я не могу переделать под себя, так, как мне хочется! Потому что я должна быть принцесской, послушной маленькой девочкой, а не той, какая я на самом деле!.. Я позволяю Ляльке выговориться, поскольку как никто другой её понимаю. Поскольку почти в том же возрасте почти по той же причине по пьяной лавочке болтался в неуклюже связанной из женского шарфика петле под закопчённым сигаретным дымом потолком собственной комнаты. Поскольку перерос это и принял. Но вместе с тем изжил в себе и способность доверять женщинам. — Успокойся, — шепчу я, когда Лялька, извергнув из себя всё накопленное, просто беззвучно, обессиленно плачет. — Я никогда не брошу тебя, Ляль. Слышишь? Я буду рядом. Глава 12 Женя За заплаканным стеклом проносятся яркие блики: мокрые вывески, для чего-то опутанные подсветкой деревья, светофоры, фонари… Артём везёт меня домой. Туда, где прикрыт тарелкой давно остывший ужин, и насладившаяся уединением с хахалем, уставшая мама снова упрекнёт меня в том, что завтра ей на работу. Карину омывает начавшийся заново дождь. Я смотрю в окно и слушаю музыку. У Артёма в машине всегда чисто, приятно пахнет, и звучит «Shape of my heart» Стинга, или это я только его запоминаю. Всё, как и в прошлый раз, только теперь с нами нет Алекса. Он отказался поехать, хотя Артём его почти уговаривал. — А ты правда не передумаешь с нами на море? — на долю секунды отвлёкшись от дороги, чтобы подарить мне свою бессменную улыбку и сияющий взгляд, заговаривает Артём. — Ну, если вы меня возьмёте, — пожимаю плечами я. — А вообще у меня мечта! Знаешь, какая? — Какая? — Хочу долго-долго бежать по морскому берегу, по песку, босиком. Держаться с кем-то за руки и бежать так вместе. И чтобы песок был мокрый, и море тёплое, и чтобы ветер в лицо, тоже тёплый, солёный… — Классная мечта, — ещё шире улыбается Артём. — А с кем ты хочешь бежать? Или это всё равно? — Ну нет, конечно, не всё равно. Изначально я хотела, чтобы это был папа… — Вспоминаю о папе, и к горлу подкатывает что-то острое и противное. С трудом сглотнув, набираю в лёгкие побольше кислорода. — А теперь я хочу… Периферийным зрением замечаю, что Артём, уловив в моём голосе горечь, собрался, кажется, сказать мне что-то или сделать, и продолжаю более собранно: — Теперь я хочу бежать с тобой! — договариваю и ловлю в его расширившихся зрачках удивление, переходящее в тихую радость. — А вы с Алексом давно дружите? Нужно срочно менять тему… — Давно, — тепло произносит он. — На соседних горшках сидели. — Задрав одну бровь, кидает на меня тот самый, как в первый лень знакомства, задорный проверяющий взгляд. — Шучу. С пятого класса, с тех пор, как мы на Южку переехали. А там общий двор, гитара… — Кстати, не знала, что вы играете! — Да мы и сами не знали! — Он роняет голову в смущённой усмешке... Милый, жутко милый, плюшевый, вечно сомневающийся скромняга-Артём. Наверное, впервые в жизни я встречаю настолько хорошего парня. Интересно, как должны были сойтись на небе звёзды, чтобы при всех своих внешних данных он вырос таким стесняшкой? |