Онлайн книга «Следы на стекле»
|
Мне всё равно, кто там хочет уединиться. Мне вообще на всех и на всё теперь параллельно… * * * Сначала, ничего не спрашивая, я падаю на диван и впериваю выжидающий взгляд в проступающий под чёрной водолазкой хребет Валентина. Застывший над старым трюмо, служащим мне больше в качестве письменного стола, чем по назначению, он долго и нудно молчит, пока наши взгляды не пересекаются в отражении заляпанного (на это мне теперь тоже параллельно!), немытого зеркала. Я вздрагиваю, обнаружив, что он опять за мной наблюдает. По фарфоровому лицу Валентина ползёт косая ухмылка. — У тебя трусы видно, — равнодушно произносит он. И, развернувшись ко мне, складывает руки на груди и присаживается на треснутую столешницу. И, хотя вогнать меня в краску, если честно, у него получилось, я лишь слегка меняю позу и отчаянно стараюсь сохранять настрой. «Хоть бы ты провалился!» — повторяю про себя, но вслух воспроизвожу следующее: — А ты не смотри! — Да мне как-то… А вот мамка твоя, похоже, ревнует. — Что?! — возмущаюсь я. — Моя мама ревнует?! Кого? Тебя?! Уже выпалив жуткую глупость и мгновенно о ней пожалев, я проглатываю язык и почти уверена, что Валентин не упустит такой возможности поглумиться. Однако он реагирует на удивление сдержанно. — Витька, а не меня. — Даже не усмехнулся, ну надо же! — К тебе, — пояснил мне, идиотке. — Почему она должна его ко мне ревновать? — спрашиваю я, немного ободрённая не сильно язвительным тоном. (Я ожидала чего-то вроде: «Ну, ты тупа-а-а-я», но на этот раз он был чертовски снисходителен) — Может, потому что ты моложе её в два раза? — блуждая по мне взглядом, размышляет он. — И, как минимум, в сотню раз красивей. — Моя мама… — От возмущения, или смущения, я не сразу нахожусь с ответом. — Она очень красивая, ясно? — Но ты же не будешь спорить, что ты намного круче? Наконец он останавливает взгляд на моих глазах, и я, мне кажется, снова краснею и нервничаю от того, что, как всегда, доставляю ему удовольствие загонять меня в тупик… Или от того, что у меня не хватает ума или дерзости из этого тупика выбраться… — Бред! — вскочив, восклицаю я. — Моя мама круче всех, это ясно?! Круче меня. И красивей! И ревновать ко мне дядю Витю у неё нет абсолютно никакого повода… — Правда? — Валентин подходит почти вплотную и заговаривает ещё более медленно и тихо, почти шепча. — Ты считаешь, что сорокалетней женщине не стоит быть бдительной, когда её двадцатипятилетний любовник остаётся тет-а-тет с её семнадцатилетней дочерью?.. красавицей с идеальными пропорциями и тонкой девичьей талией?.. и с такой нежной бархатистой кожей, к которой так и тянет прикоснуться... — Только извращенец!.. — Я смахиваю его руку, подкравшуюся слишком близко к моей шее и щеке. — Только извращенец, ненормальный может заглядываться на дочь своей невесты! И моей маме, чтоб ты знал, совсем не сорок лет! — Совсем? — усмехается он. — А сколько? Тридцать девять с половинкой?.. Брось, ты сама прекрасно понимаешь, что такой, как ты, она уже никогда не будет. Время безжалостно к женщинам. Я киплю от злости, и безумно хочется отвесить этому гаду пощёчину, но что-то останавливает меня, возможно даже то, в чём я самой себе давно боюсь признаться… Да, моя мама, похоже, действительно боится, что её ненаглядный Витенька... |