Книга Напиши меня для себя, страница 128 – Тилли Коул

Я помог Джун сесть на кровать. Она оглядывалась вокруг, затаив дыхание. Это было прекрасно.

— Тебе помочь с платьем? — спросил я, и Джун кивнула.

Она повернулась спиной, и я начал расстегивать длинный ряд пуговиц, идущий до самого низа спины. Платье соскользнуло, и осталось только шелковое белье.

Ее щеки вспыхнули от моего пристального взгляда. Я снял костюм, оставшись в одних боксерах. Мы и раньше занимались любовью и спали в объятиях друг друга почти каждую ночь. Но сейчас все казалось более интимным. Каким-то более значимым.

Джун зевнула, и я засмеялся.

— Это не потому что мне скучно, — пошутила она.

Откинув одеяло с кровати, я скомандовал:

— В кровать, Джунбаг.

— Ты что, пытаешься меня соблазнить? — Она попыталась подмигнуть в шутку.

— Джунбаг, — сказал я, — мы оба сейчас принимаем столько лекарств, что не смогли бы ничего сделать, даже если очень захотели.

Ее легкий смех разнесся по комнате. Я забрался ней, снял платок и выключил основной свет. Остался только тусклый свет прикроватной лампы.

Мы легли лицом друг к другу и переплели пальцы, просто глядя глаза в глаза.

«Мистер и миссис Тейлор». Я до сих пор не мог в это поверить.

— Я люблю тебя, — прошептала Джун, и даже эти три слова теперь звучали как-то весомее.

— Я тоже люблю тебя, — ответил я и поцеловал ее, провел рукой по талии, по шелковой сорочке, и добавил: — Просто чтобы ты знала: будь я сейчас в форме, я бы тебя съел.

— Ох, охотно верю, — хихикнула она. Я тоже засмеялся. — Обожаю твои ямочки. — Она провела по ним кончиками пальцев, а потом снова зевнула. — Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, но, кажется, сейчас отрублюсь.

— Подожди, прежде чем уснешь… — сказал я и потянулся к ящику тумбочки. Очень надеялся, что родители Джун положили мой свадебный подарок туда же, где он лежал в моей старой комнате.

К счастью, так и было. Я достал оттуда картину в рамке, завернутую в белую бумагу. Джун попыталась сесть, и когда ей это наконец удалось, я вручил ей сверток.

— А я для тебя ничего не приготовила, — она виновато прикусила губу.

— Ты подарила мне себя, Джунбаг. Этого более чем достаточно. — Я постучал по рамке. — Открывай.

Джун осторожно развернула рисунок. Увидев его, она ахнула, а ее глаза наполнились слезами.

— Джесси... — сказала она, провела пальцами по стеклу и повернулась ко мне с грустной улыбкой. — Наша мечта.

Я проглотил комок в горле.

— Я не смог дать тебе это в этой жизни. Возможно, это ждет нас в нашем «долго и счастливо», не знаю. Но я хотел, чтобы ты это получила, даже если это только картинка из моего воображения.

Джун прижала рамку к груди и закрыла глаза. А когда снова их открыла, то посмотрела на меня и сказала:

— Я тоже вижу это именно так.

Мое сердце было готово разорваться от нежности, когда она наклонилась и поцеловала меня, не выпуская рисунок из рук.

— У нас это обязательно будет, малыш. На небесах нас ждет эта мечта.

— Знаю, — прошептал я и целовал пальцы Джун, пока она засыпала. После вытащил рамку из ее рук, чтобы она не разбилась. Взглянув на рисунок, я закрыл глаза и увидел его в своем воображении. Мы сидели на качелях на крыльце, глядя на задний двор нашего дома. Наши головы прижаты друг к другу, и мы старики. Перед нами были наши дети и внуки, которые играли во дворе, пока мы присматривали за ними.