Книга Напиши меня для себя, страница 47 – Тилли Коул

— Джунбаг, не знаю, насколько это заметно, но ты буквало выбила почву у меня из-под ног.

Я тоже улыбнулась.

— Я вроде как одержим тобой. — Он шутливо поднял рукм, словно защищаясь. — Только не в сталкерском и криповом смысле.

Я громко рассмеялась, и от этого звука птицы с окружающих деревьев врассыпную разлетелись по предрассветному небу. Джесси тоже хохотал, и наш романтичный момент был испорчен воплями возмущенных пернатых. Когда птицы улетели и снова воцарилась тишина, я сказала:

— Я тоже вроде как одержима тобой.

Улыбка Джесси была ослепительной. Он снова поцеловал меня, а затем выставил кулак.

— Вторая группа победит, — сказал он.

— Вторая группа победит, — повторила я и прижалась головой к его груди.

Джесси обнял меня, и я погрузилась в состояние абсолютного блаженства. Глядя на солнце, которое теперь стояло высоко в небе, я прокручивала в голове начало нашей истории любви...

«Когда я ехала на ранчо «Гармония», то предполагала, что это изменит мою жизнь, но все было совсем не так, как я ожидала. Я рассчитывала либо исцелиться, либо умереть. Чего я точно не ждала, так это того, что встречу деревенского парня, который полностью перевернет мой мир...»

Джесси

Несколько дней спустя...

Я постукивал ногой по полу, ожидая, когда на подъездой дорожке покажется грузовик. Посмотрел на часыкак раз в тот момент, когда в поле зрения появился знакомый красный побитый «шевроле».

Я заставил себя встать на ноги. Это было не так просто, как казалось. Я был истощен, и все тело болело, но ничто не могло помешать мне встретить свою семью. Я подошел и распахнул главные двери ранчо, добравшись до крыльца как раз вовремя, чтобы встретить маму и сестер. Эмили и Люси понеслись прямо на меня, как двойной торнадо врезались с разбегу мне в ноги и едва не сбили. Я стиснул зубы от резкой боли в бедре, но обнял их в ответ.

Они крепко прижались ко мне, а затем Люси задрала голову, чтобы заглянуть мне в лицо, и сказала:

— Джесси, ты выглядишь не очень.

Я рассмеялся ее неизменной честности в оценке моего здоровья. Эмили хлопнула Люси по руке, а затем обняла меня уе осторожнее.

— Я так скучала, — прошептала Эмили.

— Я тоже скучал по тебе, крошка. — Я поцеловал ее в макушку.

Я отступил на шаг, когда подошла мама.

— Солнышко, — поздоровалась она и обняла меня. Последние пару недель выдались очень тяжелыми. Я держался как мог, но от маминых объятий на глазах навернулись слезы. Она погладила меня по спине, а затем отстранилась, чтобы осмотреть меня. По ее обеспокоенному выражению лица я понял, что она считает, будто выгляжу я паршиво.

— Я в порядке, честно, даже если по моему виду так не скажешь, — соврал я. — В конце месяца нас снова обследуют. Доктор Дункан сказал, что в крови уже должны появиться маркеры, указывающие на то, как организм реагирует на лечение.

— Это чересчур интенсивное лечение, — произнесла мама, покусывая губу.

— Да, интенсивное, но я справлюсь, — небрежно ответил я и жестом пригласил их войти в дом, чтобы сменить тему разговора. Ей ни к чему было знать о приступах глубокой тоски, которая с каждым днем накатывала все чаще, или о ночах, когда я боялся, что больше этого не выдержу. Я должен был быть сильным ради своей семьи. Они и так через многое прошли.