Онлайн книга «Любовь(ница)»
|
— Что уставилась?! Хватает мясо, чтобы приложить его обратно к глазу, но я перехватываю его за руку. Никак не отвечаю. Пусть злиться… Мы все молчим. Я никак не отвечаю, просто встаю и подхожу к серванту, откуда достаю кожаную сумочку с лекарствами. Снова слышу громкий цык. Опять не обращаю на него внимания. Возвращаюсь и вынимаю ватку, потом достаю банку с перекисью и зеленкой. — Я не… — Чш! — шикаю на него, потом киваю в сторону телевизора, — Смотри кино. — Да сейчас! Я не позволю тебе… — Я никому не расскажу, — шепчу тихо, глядя на Ваню, — Хорошо? Я никому не расскажу, но нужно обработать. Мы с Алешой смотрим на Ваню в ожидании, но он не спешит соглашаться. Тогда это делает мой друг. Он нагибается вперед и указывает на ссадину. — А мне? Меня тоже надо обработать. Поддерживает… Я улыбаюсь, промокаю ватку и аккуратно прижимаю ее к поврежденной коже. Он слегка морщится, я душу. — Очень больно? — Нет, все хорошо, — храбрится он. А я знаю, что больно! Поэтому продолжаю дуть и чуть прижимать ватку. Потом мажу зеленкой. Алеша с благодарностью улыбается. — Спасибо, Надя! Мы оба переводим взгляд на Ваню. По очереди он одаривает нас самым противным из своего арсенала, но молчит. Алеша вдруг усмехается. — Он просто испугался, моя верная лекарша. Не сможет сдержать боли… Звучит громкий щелчок языком. — Ой, заткнись! — А что? Не так? — Нет, не так! — Докажи! Еще мгновение тишины, которое прерывается Ваниными шумным выдохом. Он закатывает глаза, сжимает руки на груди и чуть съезжает на диване. Ничего не говорит. Но этого уже много… Я двигаюсь ближе и обрабатываю его раны… Когда заканчиваю, Ваня опять ничего не говорит, кроме бубнёжа под нос о том, что надо убрать мясо в морозилку. Уходит. Мы остаемся вдвоем с Алешой. — Спасибо, — тихо говорит друг, я бросаю на него взгляд и пару раз киваю. — Все хорошо. — Он маму бил, — шепчет еще тише, — Ваня пытался я ее защитить, и он переключился на него. А потом на меня, когда я пытался защитить их обоих. Я не знаю, что такое… такая агрессия. У меня папа большой и сильный, но он всегда теплый и ласковый. Маму любит, заботится о ней, носит ей цветы. Не пьет. А тут… — Вы очень смелые… — отвечаю так же тихо, — И мне очень жаль… Мы больше не говорим. Ваня возвращается с тремя бутербродами… Сейчас Пару раз моргаю, чтобы сбросить остатки сна. Я не помню, что там было, хотя знаю, что там было точно. Анвар. Тихой тенью он все еще следует за мной, не отпускает. Мне страшно? Может быть. В свете последних событий, после того как он показал мне, каким может быть жестоким… я действительно его боюсь, но больше… больше скучаю. Мне стыдно. Страшно представлять, что он почувствует, когда поймет, что мы с Авой скрылись… Будет ли искать? Будет. Найдет ли? Мама утверждает, что нет... — Мама, смотри! — Ава тычет в окно пальчиком, я перевожу туда взгляд. Она показывает на очень красивый дом. Он похож на замок, стоящий на берегу замершего озера. Вау. Нет, правда. Дом очень красивый, чем-то похожий на старые особняки. А чем-то на Зимний дворец в Петербурге. Дочка перебирается ко мне на колени, чтобы получше его рассмотреть. Мы как раз поворачиваем к нему, объезжаем по правую сторону от фасада. — Да, Ава. Очень красиво. — Там, наверно, живет принцесса. |