Книга Любовь(ница), страница 97 – Ария Тес

Моя Надя.

Издаю глухой смешок, когда замечаю, что подрагивают пальцы. Я волнуюсь, но я не отступлюсь. Я хочу на ней жениться, и если нужно будет отказаться ради этого от денег — значит, так тому и быть. Не дурак. Заработаю. Придумаю что-нибудь. Мне этого не хочется, по правде говоря. Всю свою жизнь я рос с мыслью, что однажды займу кресло своего отца — я для этого работал, как черт! С гребаной школы! Но потом появилась Надя, и, видимо, приоритеты здорово сместились.

Отец будет против. Это будет скандал. Но я пру до талого, стучусь и жду, пока мне разрешат зайти.

— Да!

Вот и все.

Вздыхаю и толкаю дверь.

Он сидит за своим столом, как царь. Ему нравится все это, понимаете? Подчеркивать свое влияние всеми возможными способами.

В каждом его доме у него есть свой кабинет, который оформлен… ну, по-разному, конечно, только их объединяет одно: когда ты смотришь на него, то тебе кажется, что ты пришел на встречу с главным злодеем из фильмов про Джеймса Бонда. Ну, я про тех, которые весь мир на своем члене вертели.

Отец мне кивает, указывает глазами в кресло и отворачивается к окну.

— …Потому что я так сказал, что непонятного?!

Сажусь. Он хмурит брови. Его плечи, обтянутые черной рубашкой, напрягаются.

Отец когда-то занимался борьбой. Он высокий шкаф, который за эти годы формы не утратил, конечно. Куда там? Это только условно «он занимался ей в юности», потому что он занимается до сих пор. Полагаю, так надо. Его третьей жене двадцать лет, она младше меня! И эта сука меня бесит до трясучки. Наглая, базарная баба, у которой просто мозгов не хватает, чтобы…

О нет. Даже думать об этом не хочу. Ни о ней, ни о нем. Тем более, о них вместе. Что за отврат.

Слегка морщусь, а потом вздрагиваю. Отец резко повышает голос:

— Значит, уволь их всех на хуй! Я тебя должен учить работать, что ли?! Все! Ко мне сын пришел!

Он отбивает звонок, потом поворачивается ко мне и улыбается.

— Анвар, мальчик мой!

Поднимаюсь. Мы жмем руки, потом он целует меня и крепко обнимает, пару раз хлопнув по спине. Вот такой он. Знаю, что разговор шел за завод в Подмосковье, и там свои проблемы. Его это не волнует вообще. Он с легкостью может выкинуть на улицу хоть тысячу человек, хоть две, а потом быть собой обычным.

Я на это неспособен.

Мне жаль людей. Всегда хочется найти другие решения, а не рубить так с плеча. Отец считает, что это молодость и чрезмерная сердобольность.

«Пройдет с возрастом, когда в бизнес втянешься побольше…»

Каждый раз мне хочется ответить, что этого не будет. Каждый раз я молчу.

— Все нормально? — спрашиваю, он усмехается.

— Да, не думай об этом. Ну? Как твои дела?

Отец снова указывает мне в кресло, и я снова занимаю свое место. Молчу. Могу оттянуть момент, когда все рухнет? Поговорить на отвлеченные темы, так сказать? Могу, конечно. Только… боюсь, что тупо не выдержу напряжения.

— Отец, я хотел поговорить, — заявляю с ходу.

Он наклоняет голову набок и хмыкает тихо, потом кивает и присаживается в свое огромное кресло. Как на трон.

— И судя по выражению твоего лица, разговор будет серьезным.

Я киваю.

— Да.

— Ну… приступай. Я тебя слушаю.

Давай.

Не бойся. Максимум — он вычеркнет тебя из завещания, а это пережить можно. Сложно, но можно. В конце концов, это всего лишь бизнес. Да, ты очень этого хотел когда-то, но здесь важен именно пространственно-временной континуум.