Книга Любовь(ница), страница 98 – Ария Тес

Когда-то там.

Не здесь и сейчас.

Надю я хочу больше. И так мои приоритеты изменились.

— Я хочу… жениться.

Повисает тишина. Отец замирает, а потом его губы растягиваются в улыбке.

— Ну, наконец-то!

Так. Ладно.

Может быть, мне показалось? Пару раз моргаю, даже проверяю слух, стукнув носом ботинка по ножке кресла.

Тук!

Слышу. Это не… глюки?

Отец усмехается и откидывается на спинку кресла.

— Что с лицом, Анвар?

— Я… если честно, не ожидал такой реакции.

— Почему это? Брак — это хорошее решение.

— Правда? — неуверенно уточняю, он восклицает.

— Конечно, сын! Семья… правильное решение. Общество любит семейных. Им больше доверия всегда, оказывается, и…

Ясно.

Почти закатываю глаза, но вовремя сдерживаюсь. В принципе, какая разница о причинах его такого позитивного мышления? Главное, что оно позитивное.

— Я… очень рад, что ты так отреагировал, — выдыхаю и даже улыбаюсь, — Если честно, я очень волновался, что все будет иначе.

— Нет, не будет. Она — хорошая девушка.

Первый звоночек отдается легкой рябью по нутру. Откуда он знает, какая Надя? Если он с ней не знаком? А он не знаком. Я пытался, но он отмахнулся и отшутился.

Ему было плевать.

Тогда откуда…

— Кто? — почему-то спрашиваю, притом делаю это очень аккуратно.

Отец удивленно вскидывает брови.

— Как «кто»? — сердце замирает, — Регина, конечно.

Вам случалось застопориться когда-нибудь?

Сука, глупый вопрос. У всех такое бывало. Когда ты слышишь что-то максимально неожиданное и просто… зависаешь.

Это мой случай.

Я сижу, смотрю на него и понять могу. Че ты несешь?!

А потом до меня доходит…

Хах…

Его знать надо, чтобы это увидеть. По глазам.

В них сверкает жесткость и даже легкая издевка. Отец прекрасно знает, что я говорил не про Регину. Он знает, кого я имел в виду, но ему насрать.

Меня это бесит дико в моменте!

Цежу сквозь зубы.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю не про Регину.

Его губы растягиваются в усмешке.

— Ты бы хорошо подумал, Анвар. Прежде чем делать такие громкие заявления.

— Я хорошо подумал!

Срываюсь на крик. Усмешка стекает с его лица. Лопается под ногами.

Воздух моментально напрягается.

Мы смотрим друг на друга, и я понять не могу… когда-то давно отец был совсем другим. Он улыбался. Смеялся. И куда все это делось?

Однажды я слышал про одну теорию… ну, знаете, о богатых? С парнями в школе еще обсуждали. Мол, деньги — это болезнь. Психическая. Богатство подразумевает, что однажды все твои чувства изменятся, а душа станет чёрствой. По-другому просто не бывает.

Это с тобой случилось? Эмоциональная импотенция? Потому что ты был совершенно другим. Я помню. Как ты смеялся, и от этого смеха хотелось не вздернуться, а смеяться рядом, в ответ. И я помню, как ты любил маму… я у тебя научился так любить. Она же была центром твоего мира, а потом ты этот центр уничтожал. Планомерно и жестоко, с особым упоением… как?..

Прошло много лет с тех пор, и теперь передо мной сидит совершенно другой человек… он не воспринимает тебя, как человека в ответ, кстати. Для него ты лишь непокорное обстоятельство, которое нужно об колено.

Как маму об колено.

Теперь меня об него же.

Отец медленно поднимается, издает смешок, потом отходит к бару. Он наполняет два бокала виски, берет их и один ставит передо мной. Второй медленно подносит к губам и кивает головой.