Книга Забытые чувства, страница 168 – Ана Эм

Тишина окутывает меня со всех сторон. Холод проникает в кости. Дрожащей рукой касаюсь руки Адриано. Такой холодный. Его тепло…

Мне согреть тебя?

Я люблю тебя, Доминика Эспасито.

По телу проносится дрожь, и из глаз вырываются слезы. Они стекают по щекам, сдавливая мне грудь. Ложусь на бок рядом с Адриано и переплетаю наши пальцы.

Согрей меня. Открой глаза и согрей меня, Адриано Мартинелли.

Знаю, ты не примешь мое чудовище. Но это и не нужно. Его могу принять я.

Прямо сейчас.

Я принимаю свое чудовище. Принимаю тот факт, что не выжила бы без него. Принимаю то, что оно всегда меня защищало. Оно есть, и оно никуда не исчезнет. Я принимаю его. Принимаю все последствия его существования. Оно часть меня. И оно не позволит Адриано Мартинелли умереть. Оно будет сражаться за него до самого конца. Пока бьется мое сердце. Ведь оно бьется только рядом с ним. Это Адриано заставляет его биться.

Что ты хочешь от меня услышать?

Что я нужен тебе.

— Ты нужен мне. – шепчу ему.

Что ты хочешь меня.

— Я хочу тебя.

Что ты моя.

— Я твоя.

Что ты готова бороться за нас.

— Я люблю тебя, Адриано Мартинелли. Только тебя. Знаю, ты возненавидишь меня, как только узнаешь правду. – приподнимаюсь на локте и оставляю поцелуй на его холодных губах.

— У нашей истории нет счастливого конца, amore (итал. «любимый»). Одному из нас придется умереть. И я сделаю все, чтобы это был не ты.

23

Адриано

Чувствую тепло слева от себя. Вдыхаю сладкий аромат роз, и следом тут же тело пронзает тупая боль. Но мне плевать. Я делаю еще один глубокий вдох. Перед глазами всплывает ее образ. Она улыбается мне всем своим сердцем. Такая красивая. Доминика.

Ты нужен мне.

Клянусь, я отчетливо слышу ее голос в своей голове, но едва ли она могла мне такое сказать. Наверное, это я просто окончательно тронулся умом. Ей все-таки удалось свести меня с ума.

— Адриано? – зовет она.

Что это? В ее голосе беспокойство? Она волнуется за меня?

Медленно открываю глаза и тут же нахожу ее.

Доминика нависает надо мной, уперевшись одной рукой о матрас. Тянусь убрать прядь ее светлых волос с лица. К счастью, она не отстраняется. Даже не шевелится, словно замирает, перестает дышать на мгновение. Рукой касается моей щеки.

— Если это рай, то я, должно быть, умер. – шепотом произношу, и ее теплые губы вдруг накрывают мои.

Я твоя.

Из меня вырывается стон, и Ника резко отстраняется.

— Тебе больно? – обеспокоено спрашивает, вглядываясь в мое лицо.

Ничего не ответив, привлекаю ее к себе и снова целую. Черт побери, она не сопротивляется. Совсем. Ее теплые нежные губы ласкают мои.

Я люблю тебя, Адриано Мартинелли. Только тебя.

Наверное, она сказала это в моем сне. Иначе и быть не могло. Да и какая разница. Мне плевать, даже если она никогда этого не скажет. Важно лишь то, что сейчас она здесь. Рядом со мной.

Когда ты подаришь мне свой поцелуй, знай, в тот момент ты станешь моей.

Я никогда не стану твоей.

Моя.

Пусть и не вслух, но она только что признала себя моей.

— То, что я тогда сказал, – бормочу, отстранившись. – О том, что ты товар…

Она качает головой, накрыв мои губы пальцами.

— Я знаю.

Запускаю руку ей в волосы, и она прижимается к ней щекой, прикрыв глаза.

— Ты такая красивая, mia rosa.

— Я боялась ты не очнешься.

Боялась? Что не очнусь? Я?