Книга Забытые чувства, страница 89 – Ана Эм

Оружие не для женщин.

Вы можете пораниться.

Место женщины не кухне, а не на стрельбище.

Вот, что я слышала с детства.

Поэтому смотрю на его ладонь, как на нечто потустороннее.

— Да брось. – приободряет он. – Я не кусаюсь.

Взгляд вдруг становится темнее, и Адриано добавляет:

— Но если тебе нравится…

Я тут же вкладываю свою руку в его, не давая закончить это предложение.

Он тихо посмеивается и подводит меня к бассейну. Затем разворачивает лицом к мишени на расстоянии примерно в пять-шесть метров. Мне было лет четырнадцать, когда я научилась попадать в цель с расстояния вдвое больше этого…

Тепло его тела проникает под кожу, и я замираю, невольно задержав дыхание. Адриано встает за моей спиной, и я резко втягиваю ртом воздух, когда его грудь соприкасается с моей спиной. Мужской, сексуальный аромат окутывает с ног до головы. По коже ползут странные мурашки, и его губы оказываются прямо у моего уха.

— Ты правша?

Черт.

— Да. – выдыхаю я, стараясь унять колотящееся сердце.

Кожа полыхает огнем. А дыхание сбивается. Да что со мной не так?

Адриано вкладывает оружие в мою правую руку. Затем взяв левую, размещает ее под рукоятку. Его пальцы уверенно лежат поверх моих. Он почти обнимает меня, и только в этот момент я осознаю, насколько он крупный. Минимум в два раза больше меня. Жар его тела проникает сквозь тонкую ткань моего платья. Во рту пересыхает. А кровь стучит в висках так сильно, что мишень передо мной слегка расплывается.

Приди в себя, Доминика.

Нужно оттолкнуть его. Оттолкнуть…но я не могу даже пошевелиться.

— При выстреле почувствуешь отдачу. Все, что нужно сделать, это прицелиться. – объясняет он охрипшим голосом. Каждое слово отдается вибрацией во всем моем теле.

Между ног скапливается влага. Твою мать, я в жизни не испытывала такого возбуждения. Даже не знала, что способна так чувствовать. Мне…мне это не нравится…

Он убирает одну руку и опускает на мое бедро, попутно раздвигая мне ноги.

Merda (итал. «дерьмо»)

Расслабься, Доминика. Просто расслабься.

Но как, если все мои мышцы налились свинцом? Впервые в жизни я чувствую себя такой слабой рядом с мужчиной, совсем крошечной. Это неправильно. Его ладонь на моем бедре обжигает кожу. Нужно…оттолкнуть его. Создать дистанцию.

Его вторая рука снова ложится поверх моей, а указательный палец слегка давит на мой на курке.

— Сейчас я отпущу твои руки, и ты почувствуешь его.

Его?

Ах, да. Пистолет.

— Готова? – хриплый шепот у самого уха посылает новую волну мурашек по всему позвоночнику.

Я киваю. Нужно только расслабить мышцы рук, и тело сделает все за меня. Он аккуратно убирает руки, и я делаю вид, будто мне приходится напрячься, чтобы удержать оружие. Пистолет слегка опускается вниз. Остается только промахнуться и дело сделано.

Я выбираю местечко в верхнем углу мишени. Пусть я и должна скрывать свои навыки, но гордость не позволит совсем промахнуться. Уж точно не с такого смехотворного расстояния.

Приготовившись сделать выстрел, я слегка давлю на курок…

— Что ты делаешь сегодня вечером? – вдруг выпаливает он, и я вздрагиваю, случайно выстрелив.

Сердце падает куда-то в желудок. Твою мать. Поверить не могу. Какого черта?

Я промахнулась. Шесть гребанных метров, и я промахнулась.

Адриано

Доминика замирает. Из-за выстрела или моего вопроса? Она опускает оружие и медленно разворачивается ко мне лицом, делая несколько шагов назад. Шелковая ткань демонстрирует отсутствие лифчика. Надеюсь, она его специально не надела. Это бы сильно упростило мне жизнь. Доминика вызывает во мне бурю противоречий. Я хочу ее, но не могу ей доверять. А вид моего пистолета в ее руках возбуждает настолько, что приходится приложить усилия, чтобы не сорваться и не уложить ее прямо здесь.