Книга Развод! Смирись, милый!, страница 57 – Ника Горская

— Проходи, — говорит, отступая от двери.

Ставлю сына на пол и присев на корточки, снимаю с него верхнюю одежду и обувь. Приглаживаю растрепавшиеся после шапки волосы.

— Я тебя люблю, — прижимаю его к себе и чмокнув в пухлую щёку, отпускаю.

Наблюдаю за тем, как сын уносится вглубь квартиры и только после этого поднимаюсь и смотрю на Инну.

— Я в субботу вечером его к себе заберу, — ставлю перед фактом.

Мы с ней ранее договорились что раз в неделю я буду забирать сына с ночёвкой. Но с моей бешенной занятостью осуществить это получается только сейчас.

— Почему ты не хочешь остаться здесь? — вижу, что злится, но мне глубоко плевать на это. — Я не понимаю, Назар. Почему ты вычёркиваешь меня из своей жизни?

Устало вздыхаю. Несмотря на мою внешнюю расслабленность, внутри всё стягивает от растущего напряжения.

— А разве ты была в ней? — знаю, что звучит грубо, но мне правда надоело повторять одно и тоже.

— Я мать твоего единственного ребёнка, Градов! — тут же вспыхивает Инна, козыряя своим положением.

— Так и веди себя соответственно. Ты только мать моего сына. Не больше.

— У тебя кто-то появился? — спрашивает истерично.

Прикрываю на мгновение глаза.

Её собственнические замашки уже изрядно заебали. Знаю, что сам виноват. Что не желая того дал надежду на нечто большее. Но ведь разговаривали уже. И не один раз.

— Признайся, Назар! Ну же, будь мужиком! — бросает зло, сознательно провоцируя меня на эмоции.

Усмехаюсь.

Есть ли у меня кто-то?

Смешно, блядь…

— Иди к сыну, — прошу вполне миролюбиво, уже понимая, что Инна ступила на излюбленную стезю и после провокаций обязательно начнутся манипуляции, следом — попытки меня разжалобить.

Отворачиваюсь к двери и берусь за ручку, когда в спину летит:

— И хорошо, что в субботу заберёшь Макса! Я уделю время себе! Схожу куда-нибудь! Может даже наконец-то познакомлюсь с кем-то нормальным!

Я буду только рад этому. Давно пора.

Но вслух конечно же этих слов не произношу.

Покидаю квартиру под отчётливый звук начинающейся истерики.

Не знаю искренняя она или же наигранная, как сама Инна.

По большому счёту мне похуй.

Может наконец поймёт, что все её усилия бессмысленны.

Выхожу из подъезда и делаю глубокий вдох. Сырой промозглый воздух проникает в лёгкие.

Октябрь в этом году какой-то слишком уж холодный. Пробирает до костей, даже через куртку. Ветер дует с особенной злостью, так и норовя залезть под воротник.

Машина не успела полностью остыть, поэтому расстёгиваю куртку, как только сажусь за руль и запускаю двигатель.

По дороге в офис снова попадаю в пробку, но, к счастью, ненадолго.

— Елена Васильевна, сделайте пожалуйста кофе, — прошу своего секретаря, когда вхожу в приёмную.

— Хорошо, Назар Русланович, — тут же отвечает, поднимаясь из-за стола.

— Американо без сахара? — она всегда уточняет, хотя уже должна была привыкнуть к моему постоянству.

— Да, спасибо, — отвечаю, входя в свой кабинет.

Снимаю куртку и вешаю её в шкаф.

Располагаюсь за столом, включаю рабочий ноут. Беру в руки оставленную на краю стола пластиковую папку с договорами и погружаюсь в работу.

— Ваш кофе, — отрываю взгляд от бумаг, переводя его на вошедшую в кабинет Елену Васильевну.

— Спасибо, — благодарю, когда она ставит дымящуюся чашку на стол.

Интересуется нужно ли мне ещё что-то, и получив отрицательный ответ, уходит.