Книга Мой запрет, страница 7 – Катерина Пелевина

Камилла Садовская

Сижу на улице уже полчаса и переписываюсь с Машей. Меня нещадно трясёт от его влияния на меня. Подруга говорит, что Мирон — придурок, и что мне следует не обращать внимания, но я буквально не могу этого сделать, потому что он портит всё моё существование. А это именно существование — не жизнь! Потому что он достал меня настолько, что стоит поперёк горла, словно кость!

Вскоре ко мне подходит нахмуренный Влад, выдирая меня из моих мыслей.

— Что у вас опять случилось? — спрашивает он, присаживаясь рядом, и закуривает сигарету. Если бы он только понял меня… Если бы услышал…

Но сколько бы ни говорила — тщетно. Они все считают его хорошим, а меня слишком нервной.

— Ничего. Ты разве не знаешь, что твой друг — идиот? Поздравляю, теперь знаешь, — язвлю я, скрестив на груди руки. — Ты чего курить здесь собрался? Отец с тебя три шкуры сдерёт.

— Да он нормальный, — делает Влад затяжку и протягивает мне сигарету, улыбаясь. Я, конечно, пробовала курить, но мне это не особо приятно. А они с Мироном делают это постоянно, будто без них жить не могут, блин.

— Нет, спасибо, — отвечаю, мотая головой, и грущу.

— Что с тобой? Ты в последнее время какая-то совсем злая, — отвечает он, заставив меня обомлеть. Ну, вот! Опять!

— Я, блин, не злая, просто твой друг то таскает мои вещи, то в наглую берёт мой телефон. А это личное пространство, к твоему сведению! И вообще он достал меня настолько, что я… — заявляю я и слышу звук двери сзади.

— О, мегера жалуется, — Мирон подходит сзади и садится рядом с Владом, и я быстро встаю с крыльца, лишь бы не быть с ним рядом. Раздражает. Просто до белого каления раздражает. Надменный говнюк.

— Влад, наверное, надо уже попрощаться с ним, ведь у нас сегодня важный ужин, — сцепив зубы, говорю я спокойным тоном. Мечтаю, чтобы он поскорее ушёл отсюда и не возвращался. Ему тут вообще не место.

— А… Не дождёшься, — смеётся тот, пока брат пожимает плечами.

— Отец разрешил ему побыть с нами, — на лице брата тоже появляется дебильная улыбка.

— Что?! Да он же… Ты посмотри на него. На нём места живого нет. На лице фингал, футболка вся рваная, где ты, блин, его нашёл?! — спрашиваю я, в панике разглядывая этого придурка.

— Тссс, дорогуша, соседей напугаешь, потише… Такая нервная. Месячные у неё или что? — спрашивает он у Влада, и я окончательно психую, направляясь внутрь дома и хлопнув за собой дверью, пока они оба ржут за моей спиной, как полоумные.

Как же он неистово меня раздражает. Это какой-то невероятный уровень ненависти. Когда ты смотришь на человека и хочешь вмазать ему только за то, что он существует. Я кое-как остываю в своей комнате, потому что думаю б Андрее. Только мысли о нём способны выдернуть меня из суровой реальности, где главным кошмаром моей жизни служит Мирон Духов. Какая же дебильная у него всё-таки фамилия! Да и имя тоже! Бесит!

Когда приезжает мама, мы с ней вместе готовим и ждём отца с коллегами, точнее, с деловыми партнёрами, как он их называет. Мой отец — адвокат. Очень известный, кстати, адвокат. Садовский Александр Борисович. Квалифицируется на разводах, но иногда берёт и других клиентов. А мама у меня нежный цветок, который надо лелеять. Её зовут Роза. Как всегда, мы с ней много говорим про учёбу, мальчиков и я снова жалуюсь ей на придурка Мирона.